Диана от первого лица: История ее словами смотреть онлайн документальный фильм в хорошем качестве HD – история ее словами / Документалистика / Russia.tv

Принцесса Диана: «Накануне свадьбы я сказала, что не могу выйти за Чарльза»

Диана Спенсер, июнь 1981 года, во время игры поло, в которой принимал участие принц Чарльз

Шокирующая своей откровенностью исповедь принцессы Дианы, записанная в ходе многочасового монолога в 1991 году, стала частью переизданной книги Эндрю Мортона «Диана. Ее подлинная история». Благодаря этим записям, в частности, пришло понимание, что «сказка», в которую все верили, для Дианы закончилась задолго до свадьбы.

«Булимия началась через неделю после помолвки (в феврале). Чарльз положил руку мне на талию и сказал: «Ой, несколько пухловата здесь, да?» И у меня внутри что-то перемкнуло. А еще это существо, Камилла. Я была в полном отчаянии. Когда это случилось первый раз, я подумала, что я была слишком взволнована, и это как освобождение от напряжения».

Приступы булимии продолжались на протяжении всей подготовки к свадьбе.

«Когда с меня впервые снимали мерки для свадебного платья, моя талия была 29 дюймов (74 см). А в день, когда я выходила замуж, талия была 23,5 дюйма (59 см). Я просто таяла с февраля по июль».

Диана и Чарльз в феврале 1981 года (фото сделаны по случаю помолвки)Диана и Чарльз за 2 суток до свадьбы, после финальной репетиции венчания, 27 июля 1981 г.

«Почти сразу после помолвки Чарльз улетел в королевский тур по Австралии и Новой Зеландии. Мне было странно, что он вообще не звонил узнать, как мои дела. Ни одного звонка за время его долгого отсутствия. Я оправдывала его: он очень занят. Я очень многое тогда пыталась объяснить и оправдать».

«После помолвки меня начали буквально преследовать журналисты. Фотографы были повсюду. Они сняли квартиру с окнами напротив моих окон и пытались подловить меня, шпионили за мной. Это так жестоко по отношению к девушке.

Мне приходилось завешивать окна простынями и выходить через черный ход, чтобы сбежать от них. Подруги, с которыми я жила, помогали мне в этом. Но не Чарльз. Он и его семья не делали ничего, чтобы защитить меня. Помню, он как-то сказал: «Бедная Камилла Паркер-Боулз. Журналисты повсюду возле ее дома». Я спросила: «Сколько их?» Он ответил: «Не меньше, чем четыре». «Боже мой, четыре! А у меня под окнами их 34!» - подумала я, но ему ничего не сказала, я решила, что должна справляться с этим сама».

Фото, сделанное во время прогулки Дианы с учениками школы, где она работала помощником воспитателя. Весна 1981 года

Незадолго до свадьбы Диана переехала в Букингемский дворец.

«Я не могла поверить, какие все были холодные в этом доме. Я думала, дело в одном, а на самом деле происходило другое… Ложь и обман!»

«Первое, что ранило меня – мой (будущий) муж отправил Камилле Паркер Боулз цветы, когда она заболела менингитом: «Для Глэдис от Фрэда» (так они называли друг друга в целях конспирации)»

Я никогда не сталкивалась с такими вещами, и я просто сказала ему: «Ты обязан всегда быть честным со мной».

Диана, атакованная папарацци возле своего дома, весна 1981

«Я была здесь одна (во время приготовлений к свадьбе), потому что Чарльза отправили в тот тур по Австралии и Новой Зеландии, и вы, наверняка помните мои фотографии, где я плачу в красном пальто, пока он идет к самолету. Все думали, я плачу из-за разлуки с ним. Но это не так. Перед его отъездом произошла ужасная вещь.

Я разговаривала с ним в его кабинете, когда зазвонил телефон. Это была Камилла. Я подумала: «Следует ли мне быть милой (и оставить его одного, чтобы он смог с нею поговорить наедине), или мне нужно просто сидеть здесь?» Ну, я решила быть милой, так что покинула кабинет. Это буквально разбило мне сердце».

«Однажды я услышала, как он разговаривает по телефону из ванной и говорит: «Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя». И когда я как бы между прочим сказала ему, что я подслушала его слова под дверью, у нас была ужасная ссора».

Кто-то из его офиса проговорился мне, что у моего (будущего) мужа есть браслет, сделанный для нее, она до сих пор его носит. Это была золотая цепочка с круглой вставкой из голубой эмали. А на нем буквы Г и Ф, «Глэдис и Фрэд».

Я пошла в офис к тому человеку (кто должен был отправить браслет) и попросила показать посылку.

Он ответил: «Вам не следует на это смотреть».

Я сказала: «Что ж, я как раз это собираюсь сделать».

Я открыла ее и там был браслет. Я сказала: «Я знаю, куда оно отправляется». Я была опустошена. Это было всего недели за две до нашей свадьбы.

Он ответил: «Ну, он собирается подарить это ей сегодня вечером».

Я была в такой ярости! «Почему ты не можешь быть честным со мной?» Но Чарльз оставался спокойным, как мертвец. Он принял свое решение, и даже если оно не будет работать, он его не изменит.

«Чарльз нашел жертвенную овцу, девственницу, которую принесет в жертву. Он был одержим этой идеей (жениться и успокоить тем самым мать)».

Диана на улице (фото папарацци), весна 1981 годаДиана и Камилла Паркер-Боулз, март 1981 года

Свадьба у нас была в среду. А в понедельник (27 июля, 1981) нам провели последнюю репетицию в Св. Павле, и когда все огни камер были включены на полную, я осознала, что это будет за день. Я выплакала все глаза. Я была абсолютно раздавлена, по многим причинам. Это существо, Камилла, она везде совала свою голову на протяжении всей помолвки

.

Он взял браслет в понедельник в обед (после финальной репетиции). Я подошла к его охраннику, который был еще в офисе и спросила: «Джон, а где принц Чарльз?»

И он ответил: «Он вышел на обед».

Я спросила: «А разве ты не должен быть с ним?»

«О, я собираюсь забрать его позже».

Так что, я пошла наверх, обедать со своими сестрами, которые уже были там. И я сказала: «Я не могу выйти за него замуж. Я не могу этого сделать. Это абсолютно невозможно». На что они ответили:

«Не повезло тебе, Датч (детское прозвище Дианы), ваши портреты уже на всех чайных салфетках, так что, слишком поздно, чтобы отступать».

Сувениры, созданные в честь грядущей свадьбы принца Чарльза и Дианы Спенсер. Июль 1981 года

Фото: Getty Images

Кто виноват в гибели принцессы Дианы: 6 теорий заговора

Принцесса Диана в объективе Энни Лейбовиц

«Это не несчастный случай, – во всеуслышание заявил Мохаммед Аль-Файед после того, как узнал о смерти своего сына Доди и его возлюбленной принцессы Дианы, – Все было подстроено. И это было убийство». Слова раздавленного горем родителя можно было бы списать на состояние аффекта, вот только с 31 августа 1997 египетский миллиардер в течение почти пятнадцати лет упорно стоял на своем. Ведь на его стороне были факты – странные, неудобные для официального следствия, путающие всю цепочку событий той ночи и почему-то никем не учтенные.

Отец Доди Аль-Файеда прибывает на слушания по делу смерти принцессы Дианы и его сына, 18 февраля 2008 года

Официально расследованием Дианы занимались дважды – во Франции (в 1999) и в Великобритании (в 2008). Оба они пришли к неутешительным и довольно поверхностным выводам. Суммировать их можно так: трагедия произошла из-за крайне неосторожного вождения Анри Поля (водителя «Мерседеса»), в чьей крови был обнаружен алкоголь, из-за неисправности ремней безопасности, а также ввиду безответственного поведения папарацци, из-за которых месье Полю пришлось превысить скорость.

Судья лорд Бейкер возле места преступления, 8 октября 2007 годаРасследование было возобновлено Великобританией в связи с новыми подробностями той аварии

Между тем, спустя 20 с лишним лет накопилось достаточно данных, а также разных гипотез, подтверждающих, что сценарий аварии в тоннеле моста Альма, мог быть совсем не тем, каким его представили французские и британские следователи. Все они призваны доказать, что смерть Дианы не была случайной и лежит на совести высших британских кругов (в том числе, и королевской семьи). Уж слишком много знала Леди Ди и уж слишком безответственно себя вела.

Протестующий с транспорантом "Их убили" возле Королевского судного двора, 12 декабря 2007 года

Число таких теорий уже давно перевалило за сотню, но мы отобрали самые интересные из них – от тех, что вполне имеют право на существование до абсолютно фантастических. А заодно рассказали, как их «парирует» официальное расследование.

Представитель лондонской полиции лорд Стивенс демонстрирует доклад о выводах повторного расследования смерти принцессы Уэльской. Доклад занимает более 800 страниц и дает объяснение десятку теорий заговора, выдвинутых Мохаммедом Аль-Файедом и его сторонниками, 14 декабря 2006 года

Анри Поль не был пьян и в ту ночь выполнял задание MI6

Как правило, первым, кто попадает под микроскоп при расследовании аварии, становится водитель. Так случилось и в тот раз. Анри скончался на месте, а когда французское следствие объявило о том, что уровень алкоголя в крови водителя принцессы в три раза превышал норму, заключение показалось всем настолько неправдоподобным, что многие тут же принялись гадать, что за этим заявлением стоит на самом деле.

Единственный снимок папарацци, сделанный незадолго до аварии 31 августа 1997 года

Действительно, могли ли Диана, ее телохранитель Тревор Рис-Джонс и Доди Аль-Файед на самом деле подвергнуть себя риску и сесть в машину, за рулем которой находится человек, выпивший, по оценкам британского следствия, по меньшей мере, 5 бокалов аперитива Ricard?

Так появились мысли о том, что Анри на самом деле не потреблял в ту ночь алкоголь, а официальная версия была сфабрикована только для того, чтобы скрыть факт его службы на MI6. Мол, британская разведка поручила ему подстроить аварию и убить таким образом принцессу и ее любовника, а так как самому Анри спастись не удалось, следствие и выдумало байку о том, что он был пьян.

Похороны Анри Поля, 20 сентября 1997 года

Между тем, расследование службы столичной полиции Лондона так и не выявило никаких доказательств того, что Анри Поль действительно работал на британских спецагентов. Факт единичного подкупа француза также исключался, ведь шансы пережить такую аварию для неподготовленного человека равны нулю. Более того, Metropolitan Police установила, что в ту ночь Анри Поль и вовсе не подозревал о том, что ему предстоит ночная смена у Дианы и Доди. Его рабочий день закончился в 7 вечера, и только через пару часов ему позвонила служба отеля Ritz с поручением отвезти высокопоставленных клиентов в ресторан. 

Ресторан, кстати, Доди Аль-Файед поменял в самый последний момент (так как у предыдущего уже столпились папарацци). Соответственно, изменился и маршрут. Так что спланировать водителю грамотную операцию по устранению принцессы в ту ночь было уж точно невозможно – слишком мало было данных.

Похороны принцессы Уэльской, 6 сентября 1997 года

Что же до алкоголя в крови, то позднее еще несколько тестов подтвердили, что месье Поль действительно выпил в ту ночь больше, чем положено по закону, что в принципе вполне состыкуется с тем фактом, что его смена подошла к концу задолго до того, как его вызвали на сверхурочное задание. Между тем, вопрос о том, почему никто из службы Ritz или пассажиров Mercedes не учуял запаха алкоголя от водителя и доверил ему везти принцессу, остается открытым.

К слову, в работе на MI6 обвинялся и телохранитель Дианы Тревор Рис-Джонс, который как раз-таки выжил, но никаких подробностей из-за черепно-мозговой травмы не запомнил. Согласно версии, которая была представлена бывшим британским разведчиком Ричардом Томлинсоном, его физическая подготовка вполне позволяла ему пережить аварию, а «сфабрикованная» амнезия послужила отличным подспорьем для того, чтобы не рассчитывать на него, как на свидетеля.

Охранник принцессы Тревор Рис-Джонс прибывает на слушания в Высокий суд Лондона, 24 января 2008 года

Диану убила королевская семья из-за того, что она была беременна от мусульманина

Эту версию также отстаивает Мохаммед Аль-Файед. По его мнению, информация о романе бывшей невестки с мусульманином настолько разгневала королевскую семью (мол, не может мать будущего короля связать свою жизнь с представителем исламской веры), что некоторые ее представители – прежде всего, принц Филипп и сестра Дианы Леди Сара Маккоркодейл – решили вмешаться. Более того, по показаниям отца Доди и некоторой прислуги из его виллы, Диана ждала от любовника ребенка, и 1 сентября пара вместе с новостью о помолвке собиралась объявить еще и об этом. 

Диана и Доди Аль-Файед на отдыхе в Сен-Тропе, июль 1997 года

Бастард, рожденный матерью будущего короля Великобриании от мусульманина — для британских royalties это было бы уже слишком

Metropolitan Police привела на обвинения Мохаммеда сразу несколько контраргументов. Во-первых, Диана к этому моменту уже владела искусством общения с прессой, и не в ее стиле было рассказывать о столь громких новостях из своей жизни без предварительной подготовки. Никакой подготовки к возможной пресс-конференции в тот период проведено не было.

Доди Аль-Файед в Канаде, 20 марта 1997 года

30 августа Доди Аль-Файед действительно посетил ювелирный бутик Alberto Rossi, однако, судя по записям с камер видеонаблюдения, вышел оттуда только (!) с каталогом. Особо дотошные подсчитали: Диана и Доди были знакомы всего семь недель, а судя по расписанию обоих, вместе они провели не более 23 дней – не самый почтенный срок для объявления помолвки. И для того, чтобы напугать королевскую семью, ведь Диана и раньше встречалась с представителем мусульманской веры. 

Его звали Хаснат Хан. Он работал кардиологом в одной из лондонских больниц и встречался с принцессой в течение двух лет. Тогда Диана всерьез подумывала о том, чтобы связать с пакистанским врачом жизнь и сменить ради него вероисповедание, и, как выяснило следствие, даже принц Чарльз дал ей свое благословение на этот брак. Да и могло ли быть иначе? Ведь, несмотря на их расставание, принц Уэльский все равно никак не мог воссоединиться со своей возлюбленной Камиллой, а потенциальное счастье Дианы вполне могло бы избавить его от народной ненависти и дать ему шанс на спокойную жизнь с любимой женщиной.    

Доктор Хаснат Хан, начало 1997 год

Что же до беременности Дианы, то о ней Мохаммед объявил только в 2001 году, – согласитесь, слишком важная информация, чтобы утаивать ее в течение трех с половиной лет (разумеется, только если это не очередная уловка, чтобы возобновить расследование). Но, несмотря на скептицизм, следователи проверили и эту версию. Анализ крови принцессы на ХГЧ был отрицательный. К тому же, судя по показаниям ее друзей, Диана не стремилась выйти за Доди замуж и тщательно следила за контрацепцией.

С другой стороны, версия о том, что от Дианы избавились за ее излишнюю влюбчивость, продолжала крепнуть в умах. Во время судебных слушаний в 2007 году представитель Мохаммеда Аль-Файеда Майкл Мэнсфилд зачитал перед присяжными список предполагаемых любовников Дианы, основанный на показаниях личного секретаря принцессы Майкла Гиббонса. В «списке Мэнсфилда» прозвучало четыре имени, а завершало его ироничное «и так далее…», что намекало на то, что на самом деле число мужчин Леди Ди не поддается адекватному вычислению (читайте также: Любимые мужчины принцессы Дианы). В любой другой ситуации подобные сведения могли сыграть против принцессы Уэльской, но на этот раз они стали частью обвинения против королевской семьи и британских властей и представлены в качестве возможного мотива убийства леди Спенсер.       

Известный британский доктор Джон Лоуджери возле здания Высокого суда, 27 апреля 2007 года

Диану убил журналист (и он тоже работал на британскую разведку)

Еще одна «мистическая» история, витающая вокруг, парижской трагедии связана со стареньким белым «Fiat Uno», чьи следы были обнаружены криминалистами на месте столкновения «Мерседеса», в котором находилась принцесса. По словам очевидцев, «Фиат» в тоннеле действительно был, однако после аварии машина мгновенно скрылась с «места преступления»… и в пределах Парижа ее уже не нашли (или плохо искали?).

Подозрение сразу же пало на французского фотографа Джеймса Андонсона, который ранее фотографировал пару на вилле Аль-Файедов в Сен-Тропе и владел точно таким же белым «Фиатом». По версии отца Доди, авария могла произойти из-за того, что машина Андонсона «подрезала» «Мерседес», в результате чего водитель не справился с управлением и врезался в стену тоннеля. 

Предполагаемый виновник аварии - фотограф Джеймс Андерсон - с супругой. На заднем плане - такой же белый "Фиат", который "подрезал" автомобиль Дианы и Доди

Сам же Андонсон свою причастность к трагедии всецело отрицал. По его словам, машиной он давно не пользовался, да и не в том состоянии она была (ей шел уже девятый год), чтобы догнать и «подрезать» «Мерседес», мчавшийся на скорости в примерно 150 километров в час. И следствие с ним согласилось. Вскоре, однако, журналист поспешил срочно продать свой «Фиат», но и это не вызвало подозрений. Следов от краски «Мерседеса» на автомобиле Андонсона обнаружено все равно не было. 

Между тем, Мохаммед стоял на своем. Разведка вполне могла подкупить фотографа с большим опытом слежки за людьми, чтобы тот лишь немного толкнул машину принцессы в бок. Его жизни, в отличие от того же Анри Поля, практически ничего не угрожало.

Настоящая машина так и не была найдена, у Андонсона было какое-никакое алиби (его жена подтвердила, что в ночь аварии он был с ней в Линьере в 177 милях от Парижа, но, как известно, супруги друг против друга не свидетельствуют), так что о фотографе вскоре забыли. А вспомнили лишь три года спустя – в мае 2000 года, когда его испепеленное тело было найдено в машине, припаркованной посреди леса. В его затылке следователи обнаружили след от пули и на основании показаний друзей о том, что работа Андонсона в последние недели его сильно удручала, быстро вынесли вердикт – «самоубийство». 

Ворота Кенсингтонского дворца в восьмую годовщину смерти принцессы, 31 августа 2005 года

Однако родные фотографа слова друзей поспешили опровергнуть, заявив, что Андонсон, напротив, в последнее время был в прекрасном расположении духа, и потребовали провести расследование убийства. С ними согласился и Мохаммед Аль-Файед, а также поддерживающие его конспирологи, которые выдвинули версию о том, что «суицид» фотографа – дело рук MI6, убравшего неудобного им свидетеля.

Спецслужбы убили Диану сами (без чьей либо помощи)

На самом деле, конспирологи до сих пор не определились, чья именно разведка – Великобритании, Франции или США – позаботилась об устранении принцессы Уэльской. В любом случае, в том, что в гибели Дианы виноваты спецагенты, сторонники этой теории не сомневаются. По их мнению, для секретных служб устроить такую аварию ­– дело непыльное. Достаточно лишь заранее подготовить декорации и реквизит.

Автомобиль принцессы, 31 августа 1997 года

Первое, что вызвало вопросы у следствия после аварии – это внеплановая замена «Мерседеса» принцессы. Дело в том, что весь день 31 августа Диана и Доди катались на другой машине, однако вечером техслужащие внезапно нашли в автомобиле какую-то мистическую поломку и забрали его в ремонт. Вместо этого гостям Ritz предоставили другой «Мерседес», в котором, кстати, тоже были свои неисправности (машина до этого уже побывала в аварии) – например, не работали ремни безопасности, и почему-то только на задних сидениях, где как раз располагались Диана с любовником. Принцесса, к слову, как свидетельствуют ее знакомые, всегда очень щепетильно подходила к своей безопасности, так что будь ремни исправны, она бы наверняка пристегнулась и (кто знает?), быть может, даже выжила. Ведь миновала же гибель пристегнутого охранника Дианы.

Из-за того, что машина уже переживала ДТП, водителю запретили развивать скорость больше 60 километров в час, но, как назло, в эту ночь «Мерседес» принцессы настигли папарацци (кстати, по одной из тех же теорий, это были не фотографы, а нанятые киллеры, чтобы в случае неудачи плана «А» завершить миссию), а от них на такой скромной скорости не оторвешься.

Наконец, кульминация операции – въезд машины в тоннель, в котором не работает ни одна из 14 камер. Последнее объясняется тем, что наружное наблюдение в этом районе контролируется не полицией или частными владельцами, а обществом городского транспорта Парижа – организацией, которая закрывается в 11 вечера. Камеры остаются включенными, но они ничего не записывают, и единственный шанс увидеть происходящее – это сделать так, чтобы перед монитором сидел человек. В ту ночь такого человека не было.

Потерять управление водителю «помогают»: сначала его «подрезают» (что точно доказано), а затем ослепляют яркой вспышкой света (это подтвердили свидетели). Такой прием, как позднее рассказал следствию бывший сотрудник MI6 Ричард Томлинсон, – излюбленный прием спецслужб. По его словам, этот способ разведка изобрела специально для убийства югославского лидера Слободана Милошевича в 1992 году. Хотя позднее Metropolitan Police, которой разведка специально для проверки показаний своего бывшего сотрудника любезно отворила двери своих офисов, слова мистера Томлинсона опровергла. Оказалось, что никаких планов по убийству Милошевича у британцев не было (в чем бывший агент сам позже признался). Полиция тогда нашла проект убийства другого сербского политика, однако и там никаких намеков на использование вспышки не было.

Бывший сотрудник британской разведки Ричард Томлинсон дал немало компрометирующих MI6 показаний, однако позднее был сам арестован по делу Дианы в 2006 году

Между тем, очевидцы признали, что вспышка была. А вот чего не было, так это быстро приехавшей на место аварии «скорой помощи». Врачей тогда вызывали в 12:26 ночи, а вот в больницу принцессу Диану доставили только к 2:06 – слишком медленно для столь высокопоставленной пациентки. И довольно подозрительно.  

В ту ночь убить хотели Доди, а не Диану

Одна из наиболее неправдоподобных теорий, но все же и ее конспирологи выдвинули на рассмотрение. Согласно этой гипотезе, в ту ночь «целью №1» была не Диана, а Мохаммед Аль-Файед. Точнее его сын, убив которого, враги египетского миллиардера могли бы свести с ним счеты. Смерть Дианы была лишь прикрытием операции, чтоб полиция даже не думала привлекать в качестве свидетелей недоброжелателей бизнесмена.

Доди Аль-Файед, март 1997 года

За несколько лет до трагедии Мохаммед действительно успел нажить себе врагов. Он с боем заполучил для себя лондонский универмаг Harrods, был уличен в нелегальном финансировании британских консерваторов, а также выступил фигурантом нескольких уголовных дел по подозрению в хищении и мошенничестве.

Мохаммед Аль-Файед в суде, 6 января 2004 года

Правосудия египетский бизнесмен всегда избегал, но, по соображениям некоторых конспирологов, его враги вполне могли отомстить ему своими силами – устроив его наследнику аварию в парижском тоннеле.

Диана инсценировала свою смерть и сейчас счастливо живет вдали от посторонних глаз

И на десерт – самая фантастическая теория гибели Дианы, которая, однако, также имеет своих последователей. По ней, принцесса Уэльская специально инсценировала собственную смерть, чтобы начать новую жизнь вдали от папарацци, королевского двора и фанатов.

На эту мысль некоторых конспирологов-фантастов натолкнули сразу несколько фактов. Во-первых, за некоторое время до трагедии Диана не раз признавалась своим приближенным в том, что ее хотят убить – и как раз посредством организации аварии. Такие свидетельства имеются, к примеру, у дворецкого принцессы Пола Барелла, которому Диана еще в 1993 году отправила письмо, в котором призналась, что предвидит свою смерть. По ее мнению, это должна была быть авария, которая откроет Чарльзу дорогу к браку… нет, не с Камиллой. Тогда Леди Ди была уверена, что муж изменяет ей с няней их детей – Тигги Легг-Брук. Но сейчас речь не об этом.

Дворецкий Дианы Пол Барелл презентует очередную книгу о жизни принцессы. В одной из своих книг он привел фотографию той самой скандальной записки 1993 года

Быть может, именно так Диана готовила почву для собственной «гибели» и именно так подставляла ненавистного ею Чарльза? Что ж, сценарий, тянущий на качественный триллер, но все же вне сценической площадки трудно исполнимый.

Во-вторых, сторонники этой теории сетуют на то, что тело принцессы широкой публике никто так и не показал. Хоронили ее тело в закрытом гробу, и лишь немногим довелось увидеть ее в последние минуты до того, как она отправилась на уединенный остров Спенсеров в Нортгемптоншире.

Да, зная взбалмошный характер принцессы Уэльской, такая идея вполне могла ее посетить. Но чтобы она стала претворять ее в жизнь? Такой сценарий подойдет только для сумасшедших теорий заговора. 

Комментирует эксперт

Арина Полякова, российский писатель и историк, автор статей и нескольких книг по истории королевского дома Великобритании. Сайт автора ─ www.polyakova-arina.com  

Версий относительно гибели Дианы так много, что все и не счесть. Одной из самых невероятных, на мой взгляд, является обвинение британской королевской семьи в том, что они являются наркобаронами и контролируют весь оборот наркотических средств в стране и странах Содружества. Другой, ещё более немыслимой версией, является то, что Виндзоры за закрытыми дверьми своих королевских дворцов пьют кровь (предположительно, человеческую), а Диана как раз собиралась раскрыть прессе все их «тайные» увлечения. Интерес к монархиям сейчас настолько велик, что все стараются выдвинуть свой вариант их жизни, и чем невероятней и скандальней он будет, тем, разумеется, лучше, так как это, несомненно, привлечёт больше внимания к авторам. 

Конечно, Диана действительно знала многое, если не всё, о закулисной жизни королевской семьи, что поставило перед Виндзорами реальную угрозу обнародования их тайн. Нельзя с уверенностью утверждать, что именно королева и её родственники были повинны в её смерти, но, увы, слишком много ниточек ведут именно к ним. А, кроме того, популярность «народной принцессы» была настолько велика, что в какой-то момент она затмила и саму королеву Елизавету II, которая начала стремительно терять свой авторитет в народе, чего она допустить не могла.

В этой истории слишком много непонятных аспектов, которым так и не было найдено достойного объяснения. В том числе и отказ королевы делать какие-либо официальные заявления относительно гибели Дианы.

На мой взгляд, те, кому принцесса доставляла неприятности, не собирались её убивать – скорее всего, они хотели её сильно напугать, сделав «последнее предупреждение» для того, чтобы она держала рот на замке, но, очевидно, всё вышло из-под контроля.

Фото: Getty Images, Legion-Media.ru

Черное платье Дианы и ее первая ссора с женихом: как проходил дебют невесты Чарльза

Принцесса Диана на ее первом официальном совместном мероприятии с Чарльзом, март 1981 года

За 16 лет под прицелом фотокамер стиль Дианы Спенсер прошел существенную эволюцию от няни до настоящей иконы стиля. Но какой ее наряд можно считать той самой «точкой отсчета» – когда леди Ди уже переставала быть просто девушкой из знатной семьи и становилась звездой королевской семьи? Возможно, это звание стоит присвоить черному таффетовому платью от Дэвида и Элизабет Эммануэль – дизайнерского дуэта, который позднее создаст для принцессы Дианы ее свадебное платье (читайте: «Свадебное платье-катастрофа принцессы Дианы»).

Этот наряд невеста принца Чарльза надела на свое первое совместное мероприятие с женихом – на благотворительный прием в Голдсмит Холл, который проходил в марте 1981 года (меньше чем через месяц после официального объявления о помолвке). Для Дианы это было событие особой важности, ведь это было ее первое мероприятие «black-tie» в качестве невесты наследника британской Короны. 

В то время столь пристальное внимание к ее персоне было для нее в абсолютную новинку. Впрочем, Диана, со своей стороны, сделала все, чтобы выглядеть ослепительно и – как ей самой того хотелось – по-взрослому. Выбор леди Ди пал на вечернее черное платье с глубоким декольте без бретелей и легкой отделкой из оборок, которое его создатели с радостью ей и подарили. «Трансформация была удивительной, – вспоминает модельер Элизабет Эммануэль, – она пришла к нам нянечкой, а вышла уже настоящей кинозвездой». И, что интересно, пресса в тот вечер также посчитала, что отныне Диану можно считать самой стильной королевской особой в Англии.

Впрочем, ее жених, принц Чарльз, был совсем иного мнения. Вот что рассказала принцесса Уэльская о том вечере своему биографу Эндрю Мортону много лет спустя.

Платье раздора

«Я очень хорошо помню свое первое официальное мероприятие. Я была так взволнована. Я получила это черное платье от Эммануэлей и подумала, что оно просто отличное, ведь все девушки моего возраста носили такие. Тогда я не думала, что меня уже считают членом королевской семьи, ведь на моем пальце было только помолвочное кольцо, а обручального еще не было.

Помню, как в тот вечер я вошла в кабинет своего будущего мужа, а он лишь посмотрел на меня и сказал: «Ты же не собираешься идти в этом платье?»

– Да, собираюсь, – ответила я.

– Но оно же черное! – воскликнул он. – Только люди в трауре могут носить черное!

На что я ответила только лишь: «Да, но я пока не являюсь членом вашей семьи».

Дело в том, что черный был для меня самым удачным цветом, который только могут носить девушки в возрасте 19 лет. Это было взрослое платье. К тому же, тогда у меня уже была довольно пышная грудь, и это очень взбудоражило прессу...»

Декольте Дианы действительно в какой-то момент стало самостоятельным героем газетных публикаций. Выходя из машины, невеста Чарльза совершенно естественно наклонилась вперед, в результате чего она показала журналистам чуть больше, чем стоило девушке с ее статусом. Позднее авторы платья признавались, что это действительно был просчет в дизайне, но пресса, как говорится, была только рада. И все же с тех пор Диана больше не позволяла застать себя врасплох, взяв себе на вооружение трюк с клатчами, который она изобрела вместе с дизайнером Аней Хиндмарк (читайте: «За что принцесса Диана любила клатчи»).

Урок от Грейс

На приеме в в Голдсмит Холл собрались все сливки британской аристократии, а почетным гостем вечера стала княгиня Монако Грейс. Диана Спенсер – хоть и сама была из знатного рода – тряслась, как осиновый лист, пребывая в полном неведении, как ей себя вести.

«В тот вечер я усвоила важный урок. Я помню, как познакомилась с княгиней Грейс – она была так прекрасна и безмятежна. И все же я чувствовала, что она обеспокоена. Как будто она тоже находилась в сложном положении».

Грейс Келли сразу же заметила волнение и испуг Дианы. Взяв ее под руку, она утащила невесту Чарльза в дамскую комнату, чтобы немного поболтать. Леди Ди тут же принялась изливать душу княгине, рассказывая, как одиноко она себя чувствует и как боится смотреть в будущее.

«Не волнуйся, – весело ответила ей Грейс, – дальше будет только хуже».

«Все это было просто ужасно. Я не знала, должна ли я первой выходить из комнаты или мне стоит пропускать остальных. Я даже сомневалась, в какой руке мне держать сумочку – в левой или в правой. Я была сама не своя – в то время все казалось мне каким-то неправильным. Я была напугана – меня чуть ли не мутило.

Я так скучала по своим девчонкам из моей старой квартиры. Мне просто хотелось сидеть вместе с ними, хихикать, одалживать друг у друга одежду и болтать о всяких глупых вещах – я просто хотела вернуться в свою безопасную раковину.

Я представила, как в один день мне придется встретиться с королем и королевой Швеции, которые привезут мне в качестве свадебного подарка каких-нибудь четыре латунных подсвечника, затем придется встречаться с президентом из какой-нибудь страны… Это было невыносимо. Меня просто бросили в огонь.

Но я должна признаться, что мое воспитание не позволило мне потерять над собой контроль. Меня же не нашли на улице, как героиню из «Моей прекрасной леди», и не велели просто приступать без какого-либо обучения. Я была леди Дианой Спенсер: я жила в большом доме, у меня были собственные деньги и я вела неплохой образ жизни. Так что я знала, как мне стоит вести себя в таких случаях.

Что потом

Принцесса Диана танцует с Джоном Траволтой в Белом доме, 9 ноября 1985 года

После этого эпизода Диана еще нескоро решится полностью облачиться в черное. Королевский протокол не рекомендовал монаршим особам использовать этот цвет в своих нарядах за исключением траура, а принцесса Уэльская в первые годы своего брака была слишком напугана, чтобы идти против воли своей новой семьи.

Но все изменилось, когда брак Дианы и Чарльза стал необратимо рушиться. Уже во второй половине 80-х оскорбленная и униженная, леди Ди принялась бороться за свою независимость всеми известными ей на тот момент способами: интрижками на стороне, экстремальными выходками и, конечно же, смелыми модными выходами. Ее черное платье, в котором она танцевала с Джоном Траволтой на приеме в Белом доме, и так называемое «платье мести», в котором Диана появилась после публичного признания Чарльза в адюльтере, в один момент вошли в историю. И неудивительно: что ни говори, а носить черный в последние годы своей жизни леди Диане удавалось мастерски.

Фото: Getty Images

Катастрофа для династии: «психическая болезнь» принцессы Дианы

Принц Чарльз и принцесса Диана на Цветочном шоу в Челси, 1 мая 1984 года

«Наверное, я была первой в королевской семье, кто когда-либо испытывал депрессию или открыто выражал это. Это дало всем повод говорить о том, что «Диана психически неустойчива» и «у Дианы не всё в порядке с головой». И, к сожалению, это так привязалось к моей персоне, что мне пришлось жить с этим все эти годы», – интервью, которое принцесса Диана дала телеканалу BBC в конце ноября 1995 года, всколыхнуло весь мир. Леди Диана стала первым членом королевской семьи, кто задал тенденцию «выносить сор из избы», но, между тем, несмотря на ее трагическую смерть и многочисленные свидетельства душевного расстройства (включая ее собственные заявления), до настоящего момента никто не смел обсуждать подробности ее психического состояния так широко, как могли бы. В конце концов, принцесса оставила Великобритании двоих наследников, один из которых в будущем станет королем. Неправильная генетика – это табу.

Приоткрыть завесу тайны было решено только 20 лет спустя – и только после того, как отгремели все поминальные мероприятия по принцессе. Поводом стали обнародованные записи психотерапевта Дианы Алана Мак-Глашена, который единственный решился выступить против «армии королевских врачей», считавших, что «нестабильную» принцессу надо усиленно лечить.

Принцесса на пилюлях

Молодая жена наследника престола действительно вызывала большое недоумение у королевской семьи, искренне не понимавшей, как юная девушка, брошенная не слишком дорожившей ею семьей (читайте также: Семейство Спенсеров: кто стоит за трагедией принцессы Дианы на самом деле) в лапы протоколу и мужчине, втайне любившему другую, может испытывать депрессию. Но, как бы то ни было, с недугом принцессы надо было что-то делать – так что Корона, недолго думая, быстро отдала проблемную невестку на попечение врачей.

Почти принцесса: леди Диана, 16 июня 1981 годаЛеди Диана Спенсер, 16 сентября 1980 года

Жизнь юной принцессы Уэльской мало походила на сказку. Никем не подготовленная к реалиям королевской жизни, Диана в одночасье стала самым узнаваемым лицом планеты, чья жизнь отныне навсегда была предоставлена в распоряжение дворцовому протоколу. Радость от обретенного титула принцессы быстро сменилась тоской и ощущением ловушки. Медовый месяц, скорее, походил на протокольный королевский тур, где сама возможность остаться вдвоем была непозволительной роскошью, Чарльз вместо того, чтобы получше узнать свою молодую жену, без конца читал ей книги, в которых она – без высшего образования – не понимала ни слова. Диана, конечно же, не так представляла себе сказочную любовь: ее стали одолевать кошмары (главными участниками были Камилла и морские чудовища), приступы паранойи, мысли о самоубийстве и непрекращающаяся булимия – по 4 вспышки за день.

В Балморале, где молодожены должны были провести остаток медового месяца в кругу семьи, состояние Дианы ухудшалось. Она бледнела, худела, сбегала после обеда в ванную комнату, и на этот раз проблемы принцессы становились все заметнее. «Помню, я выплакала все глаза в наш медовый месяц. Все было неправильно, и я так устала от этого», – признавалась Диана в аудиозаписях биографу Эндрю Мортону.

Именно тогда королевская семья приняла решение поставить молодую жену Чарльза под наблюдение врачей. Те, в свою очередь, также принялись решать проблему кардинально. Расценив симптомы принцессы, как ярких предвестников скрытой формы психического расстройства, врачи не стали тратить время на беседы с пациенткой и сразу приступили к тяжелому медикаментозному лечению. Когда же принцесса учтиво старалась избежать встреч с врачами и их пилюлями, те бежали к королеве с докладами о том, что нелюдимость Дианы «вызывает у них серьезные опасения». Якобы, принцесса не способна идти на контакт.

Королева Елизавета и принц и принцесса Уэльские на традиционных Highland Games в Бреморе, 4 сентября 1982 года

Всего здоровьем принцессы занимались трое специалистов: личный врач Королевы сэр Джон Баттен, психотерапевт Майкл Паре и специалист по бихевиоральной терапии Дэвид Митчелл. На встречи с Дианой они приходили регулярно, но, увы, лучше пациентке не становилось. В ход шло все: антидепрессанты, снотворное, техники перевоспитания, гипноз. Среди методик не было лишь одного – попытки поговорить с принцессой и определить сам источник ее нездоровья. Небольшое усилие предпринял только доктор Митчелл, на первых порах советовавший Диане каждый день обсуждать свое состояние с супругом. По словам самой принцессы, однако, их разговоры с Чарльзом чаще всего скатывались в упреки и слезы.

Возможно, поведенческая терапия Митчелла, которая предполагает, что нездоровье пациента проистекает исключительно из неверно привитых социальных навыков, была самым щадящим лечением для Дианы. Майкл Паре смотрел на историю болезни принцессы куда более пессимистично, а сэр Джон Баттен и вовсе, противореча своему коллеге, стращал королевскую семью, убеждая ее в том, что болезнь принцессы Дианы может стать «катастрофой для династии». Иными словами, доктор был уверен: недуг принцессы Уэльской – наследственный, и может передаться внукам Елизаветы.

Помощь Чарльза

Чарльз и Диана во время медового месяца в Балморале, Шотландия, 19 августа 1981 года

Так продолжалось до 1983 года. Лечение врачей не приносило никаких результатов. Диана по-прежнему страдала частыми перепадами настроения, депрессиями и ночными кошмарами, но теперь уже предпочитала справляться со стрессом по-своему: нянчилась с  маленьким Уильямом, сопровождала супруга на официальных мероприятиях, а также грезила желанием вновь «стать, как все» (во что это вылилось в будущем, читайте: «Экстремальная Диана: прыжки со второго этажа в сугроб и другие безрассудства принцессы»). 

Но все шаги принцессы тоже были направлены на то, чтобы заглушить тоску, а не побороть ее. Один из пиков случился, к примеру, в 1982 году, когда еще беременная первым ребенком Диана после очередной размолвки с Чарльзом бросилась с лестницы в Сандригеме. Произошло это на глазах у Елизаветы, которая, поговаривают, тогда не на шутку испугалась. Дело принимало опасный оборот.

Принц Чарльз с опасением следил за состоянием супруги и, конечно же, старался ей помочь в свойственной ему манере – читая ей Юнга и забрасывая ее покои соответствующей литературой. Видя, однако, что ни книги, ни препараты, ни врачи не приносят желаемого выздоровления, Чарльз решил окончательно взять ситуацию в свои руки. Принц Уэльский написал письмо своему хорошему другу южноафриканскому философу Лоренсу Ван дер Посту, с которым Диана безуспешно консультировалась еще во время медового месяца в Балморале. Тот, в свою очередь, поднял все свои связи и посоветовал Чарльзу обратиться к прославленному в то время ученику Юнга и специалисту по толкованию сновидений доктору Алану Мак-Глашену. 

Чарльз и Диана с визитом в Корнуолл, 1 мая 1983 года

«Молодой человек [The Young Man или Tym, – так Ван дер Пост и Мак-Глашен называли принца между собой в целях конспирации] позвонил мне и попросил взглянуть на Д [D - Диану], что я и сделал на следующий день, – писал психотерапевт Лоренсу Ван дер Посту, – ситуация была для меня весьма трудная и деликатная. Врачей было много, но Диана сама пошла мне навстречу, дистанцировавшись от всех остальных». Сам же Мак-Глашен не спешил дистанцироваться от врачей принцессы, сумев наладить контакт и с ними. Позднее он заметит, что многие из них были весьма рады его приходу, испытав «некоторого рода облегчение». 

С принцессой психотерапевт занимался два раза в неделю – в основном, в Кенсингтонском дворце. Чаще всего он просил Диану каждое утро записывать свои сновидения и вместе с ней анализировал скрытые значения некоторых приснившихся ей образов. Диагноз доктора был прост, ясен и не похож на остальные предположения.

«Это очень несчастная девушка, которой приходится сталкиваться с трудностями по всем фронтам, но она старается мужественно их перенести. Она абсолютно нормальная, а ее проблемы – эмоциональные, а не патологические».

Психотерапевт писал также, что Диана признавалась ему, что вся «армия окружавших ее врачей» относилась к ней так, «будто она была сделана из фарфора». Он же относился к ней более человечно и приземленно, но все же его метод очень скоро наскучил принцессе, которая, увы, так и не смогла понять, что психоанализ – процесс долгий и быстрых результатов не дает.

Несмотря на то, что сеансы профессора с Дианой прервались, не достигнув существенного прогресса для принцессы, ─ все это, тем не менее имело важный смысл. Благодаря им теперь известно, что никаких органических расстройств психики у Дианы не было, а все ее проблемы имели эмоциональный характер. То есть, происходили из воспитания, ранних детских переживаний и недостатка любви как в прошлом, так и, увы, в настоящем.

20 лет спустя

Доктор Алан Мак-Глашен приступил к занятиям с едва разменявшей третий десяток Дианой в 85 лет – специалиста и пациентку разъединяла пропасть не в одно поколение. С другой стороны, психотерапевт успел покорить принца Чарльза, консультируя его последующие 14 лет – до самой своей смерти в 1998 году.

Диана и Чарльз в Новой Зеландии, 29 апреля 1983 года

Гибель принцессы Дианы в конце августа 1997 года заставила многих – от следователей до историков – по-новому взглянуть на психологический климат, царящий внутри британского королевского Дома. Леди Ди предприняла отчаянную попытку раскрыть людям глаза на то, что в семье Елизаветы II не всегда обращают внимание на человеческие переживания и чувства – и у нее это получилось: королевской семье еще долго пришлось «расплачиваться» за сломанную судьбу «королевы людских сердец».

Примечательно, к слову, что многие британцы расценили обнародование подробностей психологического лечения Дианы как предательство принцессы, чью годовщину смерти страна помянула всего месяц назад. С другой стороны, теперь эти сведения активно накладывают на кальку взросления принца Уильяма и особенно принца Гарри, ведь все прекрасно помнят, как становился характер младшего внука Елизаветы (читайте об этом: «Принц Гарри: хаос и хождение по краю»).

Принцы Уильям и Гарри дают интервью за полгода до десятой годовщины со смерти матери, 16 декабря 2006 года

Сегодня сыновья Дианы часто выступают с патронажем организаций, занимающихся проблемами ментального здоровья, дают откровенные интервью (чем, к слову, периодически раздражают подданных), снимаются в документальных фильмах (в одном из них герцог Кембриджский признал, что считает откровения матери – подвигом) и произносят речи о необходимости внимательного отношения к психическому воспитанию. Даже во время одного из визитов в Торонто принц Гарри уделил время, чтобы посетить центр психического здоровья, где шестой в очереди за Короной выступил с резкой критикой медикаментозных методов лечения депрессий.

Принц Гарри в центре ментального здоровья в Торонто, 23 сентября 2017 года

«Всегда есть более эффективный способ, чем просто прописывать пациентам антидепрессанты», - заявил тогда принц Гарри. Что ж, думается, его мама обязательно бы поддержала его слова.

Фото: GettyImages

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о