Интервью с аксеновым: Сергей Аксенов: На 95% вопросов я отвечаю всегда без бумажки, никогда специально не готовлюсь к интервью | Программы | ОТР – Любовь Аксёнова о музыкальной карьере, работе с Денисом Шведовым и голодании ради роли — РТ на русском

Сергей Аксенов: На 95% вопросов я отвечаю всегда без бумажки, никогда специально не готовлюсь к интервью | Программы | ОТР

Дмитрий Кириллов: Республика Крым – субъект Российской Федерации, входящий в состав Южного федерального округа. Еще три года назад невозможно было представить, что Крым, воспетый Пушкиным и Айвазовским, Чеховым и Цветаевой, бриллиантовый орден на груди нашей планеты – а именно так назвал этот маленький клочок земли, омываемый Черным морем, поэт Пабло Неруда – вновь станет частью России. И что день 18 марта, когда в Георгиевском зале Кремля был подписан договор о вступлении Республики Крым и города Севастополь в состав Российской Федерации, откроет новую страницу в истории этой легендарной земли, за которую веками проливали кровь русские солдаты.

Дорога домой. Для жителей Крыма она растянулась почти на четверть века, и поэтому легко объяснить, почему у большинства крымчан не было никаких сомнений, в составе какого государства они видят свое будущее. Цифры на референдуме, когда тысячи людей вышли из своих домов – и старики, и инвалиды на колясках, и совсем юные, пришедшие проголосовать за неразрывную связь с Россией, – говорят сами за себя.

Мы едем в столицу Крыма город Симферополь на встречу с тем, кто был в гуще февральских событий 2014 года, и кому крымчане доверили строить новую республику. Он молодой и харизматичный, целеустремленный и невероятно обаятельный – глава Республики Крым Сергей Аксенов.

Ваш тезка Василий Аксенов написал «Остров Крым». Думали вы когда-нибудь, что в 41 год вы будете первым лицом этого острова?

Сергей Аксенов: Нет.

Дмитрий Кириллов: Несколько лет назад вы сказали, что даже если в Крыму будет открыт люк, вы готовы за это отвечать. Сегодня эти слова актуальны еще?

Сергей Аксенов: Да.

Дмитрий Кириллов: Ялтинский международный экономический форум в условиях международной экономической изоляции, не кажется ли вам, что это звучит сегодня странно?

Сергей Аксенов: Конечно, нет. Наоборот, это актуально.

Дмитрий Кириллов: Вы сторонник справедливых наказаний для тех, кто расхищает федеральный бюджет?

Сергей Аксенов: Да.

Дмитрий Кириллов: Крымские вина никогда не вытеснят с наших прилавков иностранные вина?

Сергей Аксенов: Вытеснят.

Дмитрий Кириллов: Вы закончили школу с серебряной медалью, и жалеете, что не получили золотую?

Сергей Аксенов: Нет.

Дмитрий Кириллов: Команда – это главное. Вы поклонник командных видов спорта, и являетесь президентом Федерации по греко-римской борьбе?

Сергей Аксенов: Именно так.

Дмитрий Кириллов: Вы такой молодой, а говорят, уже отметили серебряную свадьбу.

Сергей Аксенов: Нет, не отмечал.

Дмитрий Кириллов: Мы провели опрос, и многие женщины утверждают, что вы похожи на актера Балуева. Вам кто-нибудь говорил об этом когда-нибудь?

Сергей Аксенов: Нет.

Дмитрий Кириллов:

Вы любите больше всего жареную картошку и соленые огурцы?

Сергей Аксенов: Да. Все секреты мои выдадите. Так тоже ж не годится.

Дмитрий Кириллов: Постоянство, честность и преданность – это три главных человеческих качества, которые вы цените больше всего?

Сергей Аксенов: Да.

Дмитрий Кириллов: Крым напоминал когда-то заброшенный дом, в котором нет хозяина. Как вы сейчас работаете, такое ощущение, что вы все знаете, что на какой полочке лежит. Вы ощущаете себя сегодня хозяином?

Сергей Аксенов: Временно по поручению президента, как говорится, исполняю обязанности руководителя Республики Крым. Ну, не временно, сейчас как глава республики, но я смеюсь и утрирую. В данном случае назначен руководством страны, выполняю свои обязанности.

Дмитрий Кириллов: Я очень внимательно следил за вашим интервью, беседами, и обратил такое внимание, что вы практически никогда не говорите по бумажке. Обычно руководителям необходимо, чтобы пресс-служба подготовила кучу всякой бумаги, что это все потом нужно переварить. У меня создается впечатление, что вам достаточно прочитать один раз какой-то текст, и вы, в принципе, уже владеете информацией, вы знаете свои цифры. Это природа наградила, уникальное свойство памяти, или вы это выработали в жизни?

Сергей Аксенов: Нет, это просто моя естественная ежедневная работа, вот и все. А как я могу не знать? Если я не знаю какие-то основные моменты, которые касаются нашей жизнедеятельности, тогда что я здесь делаю в нынешней ситуации? Вот и все. А поскольку я этим живу каждый день, с утра до ночи и с ночи до утра, то нет необходимости готовить в этой части какие-то доклады. Понятно, когда идут официальные встречи и мероприятия, когда каждое слово выверено, есть жесткий регламент, и надо уложиться в этот регламент – есть возможность в данном случае сделать и небольшой доклад. А, в принципе, 95% вопросов я отвечаю всегда без бумажки, я никогда не готовлюсь. Контрольные цифры какие-то на конкретную дату, если могут быть.

Дмитрий Кириллов: Да. Могут меняться в течение какого-то времени.

Сергей Аксенов: И меняются, конечно. На конкретную дату контрольные цифры, связанные с исполнением на конкретное число конкретных видов и объемов работ, да, могут уточняться. И даже то, что я в докладе говорю, я тоже это знаю и могу, в принципе, пересказать. Мне, чтобы выучить любое стихотворение наизусть, мне надо было его один раз прочитать. Поэтому у меня в этой части все было хорошо. Я их учил на переменах.

Дмитрий Кириллов: Легко вам учеба давалась?

Сергей Аксенов: Мне легко давалось.

Дмитрий Кириллов: Почему у вас серебряная медаль, а не золотая? Что там не хватило, какие предметы?

Сергей Аксенов: У меня в 10 классе перед выпускным были все пятерки, а в 8 была контрольная точка, у меня было 2 или 3 четверки в аттестате. Соответственно, серебряная медаль. Но не переживал особо. У меня был спецкласс по математике в Молдавии в городе Бельцы. У меня в классе учились три человека, которые стали серебряными и бронзовыми призерами всесоюзных олимпиад по физике, информатике и математике. Контрольную по математике, четырехчасовую работу для специального класса я закончил за 15 минут на выпуске на пятерку, и ушел.

Дмитрий Кириллов: Аксенов не привык раздавать обещаний налево и направо. Он знает, что говорит, и в этом чувствует свою силу. Встав в 2009 году на защиту русскоязычного населения Крыма, и возглавив движение «Русское единство», Сергей Валерьевич шел к главной цели – сохранению русского Крыма.

Сергей Аксенов:

Я говорил, что «Русское единство» – в данном случае я инициировал создание этой партии, это всеукраинская партия – возьмёт власть в Крыму. Это я знал 100%, только не знал, в какой стране.

Дмитрий Кириллов: То есть вы осознанно пошли в политику?

Сергей Аксенов: Конечно. Мы шли за тем, чтобы добиться положительного результата.

Дмитрий Кириллов: Я читал в 2012 году ваше интервью. Вы сказали, что, в принципе, в политике очень редко бывают честные люди. Чаще всего в политику идут, чтобы заработать денег, какие-то амбиции. Вы за 5 лет нашли людей, которые рядом с вами, которые честные?

Сергей Аксенов: Команда формируется. Да, не все гладко, да, не все без ошибок, но, тем не менее, есть честные люди, которые работают исключительно на государство, выполняют задачи, которые ставит президент, правительство Российской Федерации. Так что в этой части все-таки приобретений достаточно много. И я уверен, что такая команда будет расти. На самом деле, это в основном были традиции украинского периода. Они и сегодня не перевелись. Вчера смотрю новостийные блоки различных самых крупных компаний, в том числе и вашей – везде украинская тема все равно присутствует. Все равно позавчера какой-то скандал опять в Украине – у чиновников золотые раковины, золотые краны и так далее. Это у них в крови.

Дмитрий Кириллов: То, ради чего люди пришли в правительство.

Сергей Аксенов: Это у них в крови. Они пришли зарабатывать. Конечно, у нас на сегодняшний день в России не все гладко с точки зрения коррупционных процессов, и у нас даже Крыму регулярно происходят какие-то вещи.

Дмитрий Кириллов: Антикоррупционный комитет, который сейчас создан в Крыму, помогает решить эти вопросы?

Сергей Аксенов: Конечно. В любом случае, неотвратимость наказания за хищение государственных денег или за лоббирование государственных интересов приведет всех, думаю, к дисциплине, к понимаю того, что закон важнее и главнее личных интересов. Я уверен, что это неотъемлемая часть успешного процесса. Без этого никогда в государстве результата не будет, если основным доводом и мотивом для чиновников будут деньги и личные интересы. Но, тем не менее, я считаю, что ситуация гораздо лучше, то есть гораздо больше должностных лиц, и вообще подавляющее большинство россиян являются патриотами своей страны. Это самое главное, на мой взгляд. И верят в страну, верят своему лидеру, президенту, верят в боеспособность армии, верят в то, что руководитель государства работает и защищает исключительно интересы своей страны. Наверное, это самое главное.

Дмитрий Кириллов: События 2014 года. Разъяренная толпа радикалов, призывающая к войне, и отряды народного ополчения, отстоявшие мир. Эти кадры уже стали историей и началом новой главы в книге жизни Республики Крым.

(Люди скандируют.) Россия! Россия! Россия!

Дмитрий Кириллов: Эта площадь стала уже исторической. Здесь тоже шли события, да?

Сергей Аксенов: Здесь в том числе, конечно. В 2014 году в январе месяца мы выходили в составе «Русского единства» защищать здание Совета министров от приезжих. Здесь как раз более 3 тыс. сторонников «Русского единства» собралось как раз на этих ступеньках, перекрывали здесь вход с целью недопущения захвата зданий. На этой площади как раз были митинги сторонников меджлиса. Даже не сторонников меджлиса, а обманутых крымчан крымско-татарских национальности, которых их лидеры пытались затолкнуть в межнациональное и межконфессиональное противостояние. Слава богу, мы совместно этого избежали.

Дмитрий Кириллов:

Принимая активное участие в событиях Крымской весны, Сергей Аксенов на деле доказал, что способен в критической ситуации брать на себя ответственность и управлять, казалось бы, неуправляемой толпой. Именно в те драматические февральские дни всем стало понятно, что в республике появился свой лидер, за которым пойдут люди. Лидер требовательны, напористый, заражающий всех вокруг энтузиазмом и желанием уже в мирное время строить новый Крым 24 часа в сутки.

Люди также работают практически круглосуточно в вашей команде?

Сергей Аксенов: Темп высокий. У меня главные моменты, связанные с какими-то не то, что даже ошибками, а с неверными прогнозами – это в том плане, что я выстраиваю все моменты с участием прохождения процедур под себя. То есть я думаю, за сколько времени я бы сделал тот или иной проект. И назначаю, исходя из этого, определенные сроки и даты.

Дмитрий Кириллов: Вы. А другой человек?

Сергей Аксенов: Зачастую люди не выходят, не справляются, поэтому я сейчас большее внимание уделяю тому, что я коллег спрашиваю о том: «Скажите сами, трезво, исходя из ситуации, за какой период вы в состоянии решить конкретную задачу?». У нас в субботу и воскресенье идет работа с отстающими… Те, у кого не выполнен срок поручения президента Российской Федерации, Правительства, мои поручения и так далее, в субботу и воскресенье у нас в прямом эфире проходят видеоселекторы.

Дмитрий Кириллов: Это все вместо выходных?

Сергей Аксенов: Все находятся на рабочих местах. Это отстающие, я говорю, те, у кого в красной зоне уже большая часть поручений Правительства, президента Российской Федерации. По-другому быть просто не может. Но, тем не менее, люди стараются, мы проходим путь обучения. Иногда я и завышенные требования предъявляю. Но, наверное, такое время. Мы тоже хотим порадовать и своих родных и близких, и людей преклонного возраста, тем, чтобы они при своей жизни увидели какие-то конкретные результаты.

Здравствуйте, коллеги. Поля ваши обработаны, смотрю.

— Да, мы подготовились. Весной 2017 года мы посадим 400 га виноградников, индивидуально подходящие для крымской земли сорта.

Сергей Аксенов: Без вина мы не останемся.

— Не останемся.

Сергей Аксенов: Слава богу.

— И темпы закладки у нас 500 га в год. Позвольте вас попросить сделать закладку первого саженца.

Сергей Аксенов: Давайте, коллеги. Все.

— Спасибо вам.

Сергей Аксенов: Да еще не за что. Надо, чтобы вырос.

Дмитрий Кириллов: Крымские вина, крымские виноградники, знаменитые и в то же время многострадальные. Как, на ваш взгляд, развивается ситуация? Потому что конкуренция огромная.

Сергей Аксенов: Южная Америка, Латинская Америка.

Дмитрий Кириллов: Франция и так далее.

Сергей Аксенов: Активно действуют. Я ситуацию не идеализирую, но, на самом деле, крымские вина, которые выпускаются на современных крымских предприятиях – а такие есть, уже вложенные крупными инвесторами из Российской Федерации уже с материковой части, – это вина, которые могут конкурировать на любой арене, любом конкурсе, любом форуме. Их нестыдно будет представить, на самом деле. Я говорю даже не о своих предпочтениях, а о тех специалистах, которые участвуют в дегустациях, которые приезжают в данном случае и рекомендуют, чтобы наши вина участвовали в различных винных фестивалях, в первую очередь на территории нашей страны, а вообще, стараемся максимально искать возможность в том числе и вывоза за рубеж.

Так держать.

— Будем стараться. Не подведем.

Дмитрий Кириллов: Крым – территория, благоприятная для инвестиций. Есть даже такие лозунги. И в то же время мы знаем проблемы, связанные с экономической блокадой со стороны международных сообществ. Как Ялтинский международный форум показывает, есть люди, которые готовы рисковать и вкладываться?

Сергей Аксенов: В этом году у нас ожидается около 250 представителей иностранных государств из 40 стран, предварительно, то есть пока подтвердили свои заявки, включая очень известных товарищей. Поэтому посмотрим мы по зарубежным инвесторам, и в принципе по гражданам других стран, ведем активную позицию, но не освещаем ее в СМИ в связи с секционным режимом. Зачастую меня спрашивают журналисты: «А кто зашел? Можете сказать, кто стоит за конкретным проектом?», я открытым текстом говорю. Хоть и знаю, но говорю: «Я не скажу». Для нас режим закрытости для крупных игроков, особенно тех, у которых есть бизнес заграницей – это тоже одно из основных условий успеха, поскольку зачем нам создавать проблемы предприятиям, у которых многопрофильный, многогранный бизнес? Меня лично не интересует, если они даже создадут в Краснодаре какое-то предприятие, пусть фирма называется «Рога и копыта», но я понимаю, что за ней стоит крупная компания или персоналии, которые известны и стране, и мне лично, и которым доверяют, и за которыми есть и финансовые ресурсы, и организационные, и мне этого достаточно для того, чтобы понять, что этот инвестор системный.

Дмитрий Кириллов: Ситуация с курортами, они тоже сейчас оставляют желать лучшего. Все-таки надо не идеализировать ситуацию. Насколько вы верите, что вернется это величие крымских курортов? У вас еще какой-то туристический вежливый Крым открылся?

Сергей Аксенов: Это как знак качества. Если мы не сможем конкурировать по уровню сервиса, по качеству со странами, которые находятся в черноморском бассейне, то основной турист куда поедет? Где дешевле и где лучше. В любом случае, надо научиться улыбаться при встрече туриста, при встрече гостя. Иногда бывает, вроде как гостиница 5 звезд, но приходишь, и встречаешься там с хамством на стойке (я условно говорю, это без конкретных случаев, примеров), что может сразу отбить охоту. Иногда в аэропорту грубость таможенника или пограничника, любого работника, который тебя первым встречает, может испортить настроение на весь отпуск, поэтому об этом всегда надо помнить.

Дмитрий Кириллов: Есть такая идея оборудовать некоторые крымские пляжи для инвалидов. Работаете вы сейчас над этим?

Сергей Аксенов: Мы работаем. Четыре таких пляжа будет функционировать, уже оборудованных по последнему слову техники, в этом году. В принципе, необходимость в таких пляжах, мы посчитали, что 18 пляжей на территории Республики Крым закроют потребность. При этом оборудовать необходимо уже по последнему слову техники. В Евпатории пляж, на котором все устройства, по сути, даже такие надувные кресла, которые держатся на воде, в которых инвалиды могут купаться, спускаться с сопровождающими, то есть есть все приспособления. Сейчас задача обеспечить доступностью для людей с ограниченными возможностями в первую очередь учреждения культуры, государственные учреждения. У нас в Совете министров есть специальный подъемник до четвертого этажа, то есть до самого верха может автоматически поднять инвалида дистанционным управлением и так далее.

Дмитрий Кириллов: В советские времена мы вспоминаем всегда курорты Краснодарского края, курорты Крыма – это всегда была здоровая конкуренция.

Сергей Аксенов: Борьба.

Дмитрий Кириллов: Да, за отдыхающих. И неслучайно я сравнил с нашими великими эстрадными певицами Пугачевой и Ротару, потому что те тоже представляли. Помните, были такие кланы?

Сергей Аксенов: Конечно.

Дмитрий Кириллов: Вы, кстати, в каком клане были? Вы кого больше любили слушать в юности: Пугачеву или Ротару?

Сергей Аксенов: Если честно, не слушал ни одну, ни другую.

Дмитрий Кириллов: Вот так? Вся страна слушала, а вы нет?

Сергей Аксенов: Не знаю, как-то не получилось. У меня мама любила и ту, и другую певицу, и сейчас, может быть, слушает, но в молодости как-то не пришлось.

Дмитрий Кириллов: А вы что слушали, когда находились в училище? Какие у вас были музыкальные предпочтения?

Сергей Аксенов: В училище у нас самая популярная была «Любе». Когда мы в зал ходили, они пели как раз «Дуся агрегат». Была популярная линейка песен.

Дмитрий Кириллов: Очень удобно было качаться под это?

Сергей Аксенов: Все, что угодно. В армии, поскольку всегда мы были заняты чем-то, свободны практически никогда не были, то музыка и другие моменты скрашивали в том числе наши суровые трудовые дни и будни.

Дмитрий Кириллов: Вы из семьи военных, и, в общем, человек военный, и дед ваш воевал, и бабушка воевали.

Сергей Аксенов: Оба деда, обе бабушки. Одна бабушка была в Уфе – это по маминой линии, она работала в военном госпитале. Вторая бабушка была непосредственно на фронте в авиационном полку, готовила технику. Оба деда воевали, были ранены, слава богу, оба живыми прошли войну. Все воевали, так или иначе. Отец служил в армии, но не был кадровым военным. В любом случае, я для себя, особенно тогда, когда был еще Советский Союз, избрал военный путь. Другого пути для мужчины не видел.

Дмитрий Кириллов: Как удается вам держать себя в такой хорошей спортивной форме? Я знаю, что в юности вы, по-моему, были капитаном по баскетболу.

Сергей Аксенов: Да, я занимался баскетболом.

Дмитрий Кириллов: Потом, по-моему, и бокс тоже у вас был.

Сергей Аксенов: Это в военном училище, там всеми видами спорта одновременно. В основном физическая подготовка, и сейчас на зарядку встаю каждое утро. У меня брусья, турник.

Дмитрий Кириллов: Это уже дома, да?

Сергей Аксенов: Дома, конечно.

Дмитрий Кириллов: Штанга есть, да?

Сергей Аксенов: Все есть. 40-50 минут для общего тонуса, поддержания себя в нужной форме. Не более того.

Дмитрий Кириллов: То есть это уже спортивная закалка с молодости, получается? А выпить, закурить – не было такого желания вообще?

Сергей Аксенов: Курить не начинал, слава богу. С друзьями по 50 грамм за хороший праздник, за хороший повод всегда можно отметить. При этом не для выпивки. То есть у меня не было таких ситуаций, чтобы я себя не контролировал, или вообще не помнил, что происходит. Просто иногда в компании, когда собираемся, есть о чем и поговорить, и вспомнить, и с друзьями, и с близкими людьми, только в кругу, в котором тебе комфортно, и можно хорошего винца. Иногда водочки, но совсем редко.

Дмитрий Кириллов: Понятно, столько работы.

Сергей Валерьевич, несколько лет назад вы сократили свою зарплату на 50%.

Сергей Аксенов: Именно так.

Дмитрий Кириллов: Это было сделано специально, у вас есть просто средства, или это была какая-то особая ситуация? И вернули вы теперь ее на место?

Сергей Аксенов: Ситуация-то вернулась на место. Действительно, когда я приходил работать в правительство, то приходил работать из бизнеса. Я до этого в Украине сам финансировал партию «Русское единство», оказывал с коллегами содействие в том числе реализации различных благотворительных проектов, связанных именно с общественной деятельностью. Мы патронировали конкурс «Дорогами победы», сегодня этим процессом продолжает заниматься моя жена. Это еще с 2009 года, когда наши школьники, я за свои собственные средства организовывал конкурсы, давали путёвки победителям, которые участвовали в различных мероприятиях. Флаги Победы, объезжали города Украины, России, Беларуси на тот момент. И в том числе заканчивали свои путешествия на Красной площади во время парадов 9 мая. То есть мы, в принципе, активную деятельность вели, я финансировал ее самостоятельно. И здесь в 2009 году, когда я создавал партию, меня все и украинские службы проверяли, какие только были, без исключения. Я ничего не скрывал. И моя семья владеет рядом торговых помещений в первую очередь в городе Симферополе, которые позволяют мне чувствовать себя безбедно, и никаких проблем в этой части я не испытываю. Я, наоборот, говорю, что сегодня я в командировки летаю за свои средства, я государству не обхожусь ни одной копейкой, ни на перелеты, ни на проживание в Москве, и так далее. Я имею такую возможность, и не хочу в данном случае быть обузой или ядром, будем говорить, органов государственной власти. Понятно, это минимальный процесс, но это просто моя принципиальная позиция.

Дмитрий Кириллов: Я знаю, что ваша супруга работает в Крыму, и дети тоже в Крыму находятся. Они будут жить в новом Крыму, не уедут куда-нибудь? Как, на ваш взгляд?

Сергей Аксенов: На мой взгляд, не уедут. Сын служит в Вооруженных силах Российской Федерации, призвался в декабре месяце, так что проходит службу, рядовой.

Дмитрий Кириллов: Сам пошел?

Сергей Аксенов: Да, это его выбор был, и я уважаю его выбор. И правильно. Я считаю, каждый мужчина должен в армии тем или иным способом отслужить. Понятно, есть система подготовки в наших вузах, учреждениях высшего образования. Тем не менее, так или иначе, каждый мужчина должен как минимум хоть раз переподготовку пройти, я лично в этом глубоко убежден. А мой сын как раз призывного возраста, 19 лет, так что, вперед, пусть служит. Он сам хотел, и я говорю: «Давай, долг родине каждый мужчина должен отдать».

Дочь здесь живет в Крыму в Симферополе, и думаю, что здесь и останется. Здесь, возможно, свадьба в этом году уже будет. Так что у нас все развивается динамично.

Дмитрий Кириллов: Я спросил вас по поводу того, что вы отметили серебряную свадьбу, вы сказали «нет». Я просто чисто арифметически посчитал – вы же с Еленой встретились в 1992 году.

Сергей Аксенов: В 1992 году.

Дмитрий Кириллов: А сегодня 2017. 25 лет в этом году будет.

Сергей Аксенов: Будет, но это еще не свадьба даже, это только встреча. А свадьба у нас была в 1994 году. Так что время еще есть на подготовку. Тренируемся.

Дмитрий Кириллов: В принципе, 25 лет вместе уже – это большой срок. Как произошло это чудо такое? Это ваш просто принцип, это постоянство? То, что я в вопросе задал – постоянство и преданность.

Сергей Аксенов: Наверное, так всегда было просто, и все. Встретил супругу свою в 1992 году в мае месяце. Решил пожениться, и думаю, что, наверное, так будет до конца.

Дмитрий Кириллов: То есть в мае встретились, но не маетесь?

Сергей Аксенов: Я не маюсь, все хорошо. Наоборот, моя семья еще меня терпит в связи с тем, что я дома практически не бываю. Я такой еще вредный товарищ, поэтому… Я просто говорю, требовательный. А иногда и к близким это переносится, на самом деле. Поэтому я благодарен, что они в данном случае все это спокойно воспринимают. Я не вымещаю, конечно, никогда на них свой характер, это упаси боже, я такими вещами не занимаюсь. Но определенная вредность все равно присутствует. Хочется, чтобы все дома было по-моему, и так далее.

Дмитрий Кириллов: Потому что, видимо, просто вы еще консерватор, вы привыкли, чтобы было вот так?

Сергей Аксенов: Почти во всем.

Дмитрий Кириллов: И в одежде, и в еде, во всем?

Сергей Аксенов: Одежду старую не выбрасываю, за новыми в магазин не езжу, и у меня редко-редко жена поедет, потому что в основном люблю старые вещи.

Дмитрий Кириллов: Просто привычнее уже, да?

Сергей Аксенов: Да, привычны, удобны. Привыкаю ко всему.

Дмитрий Кириллов: Я тут совершенно случайно узнал, что эти все омары, лангусты – это вам не очень. А вот картошечка жареная с соленым огурчиком…

Сергей Аксенов: Я как раз консерватор в этом. Я домашнюю пищу спокойно, которую сам могу приготовить в том числе.

Дмитрий Кириллов: Прошло три года, как Крым уже в составе России снова. Какая-то есть разница? Ожидания…

Сергей Аксенов: Вы имеете в виду разочарования?

Дмитрий Кириллов: Да. Какие-то ожидания, и что действительно сейчас на сегодняшний день получается.

Сергей Аксенов: Нет, конечно, разочарований точно никаких нет, и никогда не будет, я в этом уверен. И не только у меня, и, в принципе, у подавляющего большинства крымчан. Все эти сложности мы преодолеем. На самом деле, разве это испытание? Главное, что мирное небо над головой, Вооруженные силы Российской Федерации несут службу, и, соответственно, угрозы жизни и здоровью сегодня нет однозначно, и даже полувоенное положение – это мы говорим чисто с точки зрения того, что у нас многие процессы просто еще не завершены. К примеру, отсутствие регистрационной базы по земле, имуществу. Невозможность на сегодняшний день провести быстро форм тельные процедуры, и так далее. То есть таких нюансов, которые характерны только для Республики Крым, у нас достаточно много. Но, тем не менее, еще раз говорю, спасибо крымчанам, с понимаем, что, наверное, это все-таки издержки того процесса, той скорости, с которой мы вернулись на историческую родину. Наверное, перейти с одной страны в другую – не все вопросы решены, не до каждого человека дошли. Понимаем в этой части свою меру ответственности. Но, тем не менее, не заметить положительных изменений невозможно.

Мы сегодня проехали с Ольгой Юрьевной Голодец, в том числе посмотрели сосудистый центр в Евпатории. Таких больниц, как в больнице Семашко был открыт сосудистый центр – месяц назад, с Вероникой Игоревной Скворцовой выезжали, смотрели, – поверьте, не было никогда. И такого оборудования в принципе.

Могу сказать, что за все время нахождения Крыма в составе Украины было введено в строй новых 260 мест в детских садах. Мы ввели только за первые два года более 10 тыс., в этом году планируем создать более 7 тыс. мест. То есть темпы колоссальные. Я не говорю уже об энергетике, о вложении денег в дорожную инфраструктуру, о строительстве моста. Конечно, в первую очередь здесь благодарность нашему президенту. Без него эти процессы никогда бы с такой скоростью и такой динамикой не шли. А всей России, всей нашей огромной стране за моральную, материальную поддержку. Люди, на самом деле, деньги отправляли даже на счета и благотворительных организаций, и конкретным людям, физическим лицам, в помощь, с материковой части Российской Федерации. То есть мы эту колоссальную поддержку чувствовали, и понимали, что за нами огромная страна, за нами лидер государства, который никогда не подводил, так что мы были тоже уверены в себе. А тот темп, который сегодня задал наш президент, дает всем основания надеяться на то, что при жизни смогут увидеть реальные результаты, реальные изменения в лучшую сторону.

Потенциал колоссальный, поэтому я лично глубоко убежден в том, что Крым должен зарабатывать, зарабатывать много, зарабатывать столько, чтобы хватило себе на развитие, и в том числе поддерживать нашу страну Россию, то есть помогая федеральному бюджету.  

Любовь Аксёнова о музыкальной карьере, работе с Денисом Шведовым и голодании ради роли — РТ на русском

Видеосервис START начал показ второго сезона сериала «Бывшие» с Любовью Аксёновой в одной из главных ролей. В эксклюзивном интервью RT актриса рассказала о работе над проектом, впечатлении от сотрудничества с Денисом Шведовым на съёмочной площадке, а также о том, как голодала ради роли Яны. Кроме того, Аксёнова призналась, что хотела бы начать музыкальную карьеру, и объяснила, почему завидует актёру Александру Петрову.

— Выходит второй сезон сериала «Бывшие», в котором вы исполнили главную роль. Когда вы узнали, что проект продлили, обрадовались? Или подумали: «Ну, нет, я эту историю уже отжила и хочу двигаться дальше»?

— Только сейчас поняла, что прошло уже полтора года! Конечно, я была рада, что видеосервис приступает ко второму сезону. Помню, как только узнала, ещё не прочитав сценарий, стала воображать и размышлять, как дальше будет разворачиваться история, — ведь второй сезон наверняка ещё насыщеннее.

— Не было ли вам морально тяжело работать над этим проектом? Тема всё же не самая позитивная — зависимости. Сталкивались ли вы с чем-то похожим в реальной жизни?

— В наше время это не какая-то диковинка — увидеть человека под тем или иным веществом. Сталкивалась, конечно, видела. Что-то мне рассказывали, что-то приходилось искать во время подготовки. Наркотики — это уже проявление конфликта, который находится глубже. Я старалась обращать внимание на другие моменты: скорее, искала ответы на вопрос, что ищет Яна, зачем ей это.

Сложно осуждать, когда видишь, что даже самыми раздражающими поступками люди ищут ответ на очень простые вопросы, ищут счастья и любви.

— Какой совет вы могли бы дать своей героине? Как посоветовали бы ей выстроить свою жизнь?

— Я думала на эту тему. Ничего бы ей не советовала — она сама может посоветовать мне. Яна знает, чего хочет от жизни, и уверена в себе… Я влюблена в неё.

— Вы с Денисом Шведовым, наверное, сдружились ещё во времена «Мажора». Обрадовались, что вновь попали в один проект — ещё и на два сезона? Как с ним работается на одной площадке?

— Как раз на съёмочной площадке «Мажора» мы с Денисом ещё не плотно общались. Совместных сцен было немного, поэтому встречались редко.

В один из съёмочных дней он мне сказал, что у него проект, на который ищут девочку. Спросил, может быть, меня посоветовать, дать мой номер или телефон моего агента. Я, конечно, согласилась. Мне прислали сценарий — и вот я здесь. А уже на площадке первого сезона «Бывших» мы, конечно, подружились — здесь без вариантов!

Во-первых, Денис абсолютно замечательный. Он потрясающий актёр и человек: коммуникабельный и открытый, с ним легко. Денис не будет пытаться поставить тебя в неловкое положение. Ты точно знаешь, что можешь ему довериться. Для меня важно ощущать, что можно довериться партнёру.

  • © Кадр из сериала «Бывшие» (2016)

— В одном из интервью Денис говорил, что вы с ним перед съёмками второго сезона «несколько раз встречались c творческой группой, вносили свои предложения». Какие предложения внесли вы?

— Мы много времени провели с Денисом, авторами и продюсерами в разборе. Кино или сериалы — это всегда коллективное творчество. Один из существенных моментов, за который я выступала, — это выбор: Яна веселится или всё-таки грустит? Я уверена, что Яна переживает определённую травму, ей больно. На этом мы и сфокусировались.

 Как изменился второй сезон по сравнению с первым?

— По моим ощущениям, во втором сезоне стало больше экшена. Но вот мы недавно были на радио, я поделилась ощущениями, а Денис сказал: «Похоже, что во всём экшене участвовала ты, потому что у меня его не было».

Под «экшеном» я подразумеваю разнообразие ситуаций и активностей в истории — драки, погони, стрельба. В этом было интересно принимать участие, и, думаю, это будет очень интересно смотреть зрителю.

 Перед съёмками первого сезона вы месяц голодали. Что вам пришлось сделать с собой ради второго сезона?

— Это условное голодание — жидкое питание. То есть ты пьёшь соки, воду, травяной чай с мёдом, не ешь грубую пищу. В этот раз было ровно то же самое, и мне кажется, этого уже достаточно.

 Для одного своего фильма вы научились ездить на мотоцикле и играть на фортепиано. Вам когда-нибудь приходилось осваивать что-то необычное для роли?

— Я стараюсь для каждой роли делать поступки, мне не свойственные, и учиться новому. В обычной жизни я вряд ли бы пошла учиться ездить на мотоцикле. А здесь мне дали большой мотоцикл, который я еле-еле могла держать, и… я поехала.

Даже поголодать для меня — непросто. Я обожаю есть! Для меня это каждый раз вызов и очень кропотливая работа.

— Знаю, вы любите петь. Не думали о музыкальной карьере?

Как сказать. Изначально я думала, что буду певицей, а не актрисой.

Я с большим уважением смотрю, например, на Сабину Ахмедову. Это прекрасно, когда актёр такой разный, может спеть или станцевать. Если я найду музыканта, с которым мы будем душа в душу, и он будет понимать мои музыкальные предпочтения, то я с радостью продолжу развиваться в этом направлении.

— А если объединить музыкальные предпочтения и актёрские навыки и, например, сняться в мюзикле…

— Идеальный вариант.

— У вас ведь был такой опыт — сериал «Кукушечка» Григория Константинопольского?

— Да. Но, к сожалению, там не мой голос. Изначально я записывала все песни. Продюсеры приняли такое решение, я была не против.

  • © Екатерина Чеснокова/РИА Новости

— Вы говорили, что в современном кино не хватает актёров, «привносящих свою сущность в персонажа», и сами вы тоже к этому стремитесь. А бывает такое, что вы, наоборот, что-то заимствуете у своих героинь?

— Мне кажется, что кино — это пространство образования. Я вижу, как можно себя вести в той или иной ситуации.

Я как Люба Аксёнова очень многое позаимствовала из фильмов и у моих персонажей в том числе. Я примеряю на себя разные роли. И это нормально, когда ты влияешь на что-то, а оно влияет на тебя. Движение идёт с двух сторон.

— У некоторых актёров есть режиссёры, с которыми они готовы работать на любых условиях, иногда даже не читая сценария…

— Мне, например, нравится то, что делает Кристофер Нолан. Я бы не отказалась с ним поработать. (Улыбается.)

— А из российских постановщиков?

— С Виктором Шамировым. Я бы хотела ещё раз с Петром Бусловым поработать — он один из моих любимых режиссёров. С Андреем Звягинцевым, Анной Меликян, Борисом Хлебниковым… вообще, список большой, всех называть не буду.

— Для некоторых ваших коллег (например, для Александра Петрова) профессиональная цель — «Оскар». А у вас есть такие амбиции?

— Похожих нет. Отчасти я даже завидую Саше, потому что у него есть чёткая цель.

Моя цель, скорее, больше сосредоточена на самой работе. Мне нравится быть в процессе, осваивать мастерство, наполнять персонажей, оживлять их, развивать их и развиваться самой. И если мой труд будет резонировать и находить отклик в сердцах зрителей — это одна из лучших наград.

«Меня всегда вдохновляли актеры-мужчины» — Статьи на КиноПоиске

К своим 28 годам Любовь Аксенова успела многое: избежать учебы в академии МВД, поработать с Андреем Смоляковым, избавиться от табу на эротические сцены и обзавестись иностранным агентом.

Это интервью — часть спецпроекта «Новые русские» о молодых отечественных актерах. Читайте также наши интервью с Риналем Мухаметовым, Александром Кузнецовым и Иваном Янковским.

— В одном из твоих интервью я читал, что у тебя было много вариантов в плане выбора профессии. Почему ты пошла в актрисы?

— Действительно, выбор был, думаю, как и у всех подростков. После окончания школы открыты многие двери. Я же была выпускницей уже в 16. В голове ветер, а надо выбирать, куда пойти. Меня интересовали психология, языки, дизайн, а в семье шутили, что отправят в Академию МВД.

Фото: Анна Шмитько для КиноПоиска

— А почему в Академию МВД?

— Папа — военный. Академия ассоциировалась с его светлым образом. Продолжаю свой рассказ: и вот в самом разгаре летних каникул мы с мамой посмотрели по телеканалу «Культура» выпуск про поступления в театральные вузы Москвы. Галина Николаевна (моя мама), как оказалось, чувствовала тогда меня лучше, чем я сама себя. Она и была первым человеком, кто задал мне этот вопрос: «Ты хочешь стать актрисой?» И ответ был однозначным: хочу!

Я с горящими глазами отправилась в Москву, выяснила всю информацию о вступительных экзаменах, начала подбирать программу. Мама, в свою очередь, подняла все свои знакомства и нашла двух актрис, которые согласились дать мне советы к поступлению. Итак, они пришли, послушали меня. После отвели маму в сторонку и… твердо заявили, что ничего не получится, лучше даже не пробовать, чтобы девочку не расстраивать. И ушли. Конечно же, мне было передано каждое слово. Конечно же, тогда мне стало обидно. Но назад пути не было — я решила не отступать. Мама дала мне сил своей верой в меня. Я отправилась поступать и… вот я сижу напротив тебя, рассказываю, как так произошло, что я стала актрисой.

Люблю эту историю. В ней на мой взгляд заложено больше, чем кажется. В первую очередь она показывает, как тонко родители способны чувствовать ребенка. Как, задавая правильные вопросы, они способны направлять и помогать с выбором. На мой взгляд, это очень важно — не решать за человека, а попробовать понять и помочь услышать свой внутренний голос.

Фото: Анна Шмитько для КиноПоиска

— Ну, хорошо. А ты понимала, что дальше, после учебы? Учиться ты пошла в театральный, в итоге играешь в кино. Как это вышло?

— Знаешь, чем ближе был выпуск из театрального, тем меньше я понимала, что будет дальше, буду ли сниматься в кино или служить театру. Однако я верила в себя и в свои силы. Я точно знала, что буду человеком профессии, несмотря на нависшую смуту.

На четвертом курсе произошло знакомство с Нигиной (Нигина Сайфуллаева — прим. ред.), она тогда искала героиню для своего дипломного фильма. Уже на пробах мы подружились.

До съемок в «Шиповнике»у меня был опыт съемок на первом курсе. Меня утвердили в сериал. Это был масштабный проект для центрального ТВ, но я долго там не продержалась, ибо мне было сложно. Однако, спустя время я понимаю, что основные мои препятствия на площадке заключались в том, что все происходило так стремительно быстро, что я не успевала за процессом. Я не понимала, в чем моя функция, как участника процесса.

Опыт съемок в «Шиповнике» меня научил этому. Я поняла, что надо хвататься за каждую возможность, не бояться пробовать и ошибаться. Ошибки важны, они ведут к более детальному пониманию.

— Давай вернемся немного назад. Ты говоришь, что желание пойти в актрисы зрело в тебе как-то подспудно, а с чего оно возникло?

— С вдохновения. Я всегда любила сказочные фильмы, они меня уносили в миры, где возможно все. И до сих пор моя профессия для меня ассоциируется с таинством и магией. «Тот самый Мюнхгаузен», например, мой любимый фильм, в котором хорошо ощущается дух волшебства этого мира. А кассету с «Женитьбой Бальзаминова» я засмотрела до дыр. Вицин и Янковский — два моих драгоценных воспитателя.

Фото: Анна Шмитько для КиноПоиска

— Я спрашиваю как раз потому, что все, что ты перечисляешь, — очень мужские истории. Ты понимала, где там твое место?

— Да, ты прав. Меня всегда вдохновляли актеры-мужчины. В них была сила, которая меня притягивала и которую я интуитивно старалась в себе взрастить. Но роли, на которые я обращала внимание, были не только мужскими. Что касается женщин-героинь, то меня вдохновляли Инна Чурикова, Елена Соловей, Нонна Мордюкова — от работ этих леди до сих пор мурашки по коже.

Я радуюсь, когда вижу в кино женщин, с которыми хочется отождествляться, на которых хочется равняться. Думаю, есть важная деталь в персонаже любого пола: героя делает героем четкое понимание, чего он хочет, затрата усилий в достижении целей, способность на поступок и преодоление препятствий как снаружи, так и внутри себя. Для меня сильная женщина не та, что пытается быть мужчиной. Сила женщины заключается в другом — в возможности принять свою природу, в понимании своих сильных и слабых сторон, в получении радости от того, кем ты создана.

Вот в фильме Кирилла Плетнева «Жги!» две замечательные героини, с которых хочется брать пример, сыгранные невероятными актрисами Ингой Оболдиной и Викторией Исаковой. А у моей героини в «Без меня» тоже интересный рисунок роли — от совершенной слабости до самодостаточности.

Чтобы показать актерский талант наших героев, мы записали с каждым из них короткий ролик — кинопробы в неожиданных обстоятельствах со сценой из известного фильма.

— Да, но таких ролей все-таки очень мало, а ты много работаешь. Как ты вообще решаешь, что готова сниматься?

— Сложно объяснить словами. Приходит сценарий, я его читаю, а дальше смотрю по ощущениям, как материал отражается во мне.

— Есть какая-то роль, после которой ты поняла, что судьба определилась и ты дальше ты будешь актрисой?

— «Шиповник» Нигины [Сайфуллаевой]. Я поняла, что могу от съемок получать удовольствие, увидела себя в этой профессии. Поняла, что могу посвятить этому ремеслу свою жизнь.

— Я читал, что сначала у тебя было табу на эротические сцены, но оно быстро снялось. Есть сейчас что-то, что ты себе запрещаешь?

— Ну, не так уж и быстро снялось. Мне потребовалось время, чтобы принять этот нюанс в профессии. Сейчас я против того, чтобы в кадре мучили и убивали животных. Мне сложно смотреть такие сцены и не хочется участвовать в подобном. Это запрещенный прием, на мой субъективный взгляд. Вероятно, я не буду заниматься любовью в кадре по-настоящему, разве что партнером будет мой муж. А так я за любую движуху, лишь бы все были довольны. Я понимаю, что есть вещи, которые должны быть переданы максимально реалистично и никак по-другому.

Фото: Анна Шмитько для КиноПоиска

— А разного рода трансформации? Растолстеть, похудеть, налысо побриться?

— Для меня это естественно — поменять свой внешний вид для роли. Если это заложено в сценарии и позволяют ресурсы — время, здоровье, — то это необходимо делать! И, конечно, это вызывает уважение, когда человек меняет свою внешность. Но я считаю, для таких актеров это обычный творческий процесс. Это так же естественно, как для скульптора, который каждый раз из глины лепит что-то новое и неповторимое.

— У каждого актера своя техника работы. Владимир Машков, например, называет персонажей подселенцами. Некоторые актеры воспринимают себя как пластилин, из которого режиссер может лепить, что ему вздумается. Я про это говорю, потому что те актеры, которых ты упомянула как свои ориентиры, были яркими личностями и вне экрана, уж никак не «существами третьего пола». Насколько для тебя важно привносить в роль себя?

— Художник обязан иметь свою позицию. Понимать, во имя чего он творит. В чем конкретно, на его взгляд, этот мир несовершенен. Актер также привносит свое видение в историю. Он создает персонажа, личность. Уметь как и надеть его на себя, так и снять — вот мастерство.

Я не знакома с актерами, про которых мы говорим, и могу опираться только на свои чувства. По моим ощущениям, они привносили свою сущность в персонажа, сливаясь с ним. В современном кино этого не хватает, и мне, конечно, хочется этого добиться от себя.

— Ты уже работала с артистами старшего поколения. Чувствуешь какую-то разницу между собой и ними?

— В картине Петра Буслова «Родина» моим партнером был Андрей Игоревич Смоляков. Меня поразили его профессионализм и мастерство. Он словно светился изнутри. Я смотрела на него и поражалась его уровню культуры, тому, с каким уважением он относится к людям и миру вокруг. Как-то у меня были разногласия с Петром Викторовичем, и Андрей Игоревич подошел ко мне, обнял и сказал слова, которые я помню до сих пор. Тогда я ощутила, что такое сочувствие.

— Ты в интервью Дудю говорила, что у тебя есть иностранный агент. Насколько тебе важно работать глобально?

— Границы расширяются, и это здорово. Разные ментальности, люди, принципы работы пробуждают еще больший интерес. Я считаю себя человеком мира и не вижу особой разницы в локациях для творчества. Мне нравится делать свое дело, и если нужно говорить на разных языках, я только за. Я считаю, что международный кастинг — это успех для любого проекта.

Фото: Анна Шмитько для КиноПоиска

— Что у тебя в этом направлении происходит?

— Давай оставим это в секрете — люблю интриги… Скажу только, что я продолжаю быть собой и пробовать, а дальше посмотрим.

— Какая для тебя самая важная роль из сыгранных?

— Не стану выделять одну. Каждый фильм по-своему является важной поворотной точкой, матч-пойнтом моей жизни. Иногда меня спрашивают: «Зачем ты снялась в этой картине?» А я точно могу ответить, что мне дал каждый проект, все это не зря. Начиная с «Шиповника» и до «Без меня» все проекты имеют отдельное место в становлении меня как личности. Стремлюсь к тому, чтобы этих точек впереди у меня было еще много.

— Расскажи тогда, что еще хочется сделать?

— Я с удовольствием сыграю в компьютерной игре — это давняя мечта. К примеру, Пейдж в «Beyond», Стивен Огг в GTA. Скоро выйдет «Death stranding» Хидэо Кодзимы, там главные роли сыграли Норман Ридус, Мадс Миккельсен и Леа Сейду. Еще с радостью приму участие в доброй, умной сказке для детей, чтобы привести свою племянницу на просмотр. Мне ее очень не хватает на премьерах, потому что я снимаюсь в основном в картинах 18+. (Смеется.) Есть какие-то направления, с которыми хочется поработать, которые хочется сыграть. С нарциссизмом, например. Я в последнее время много думаю о том, как это работает, проникает во все сферы жизни и незаметно является нормой среди людей.

— Ну, актер — это вообще нарциссическая профессия.

— Я ее так не воспринимаю. Мне кажется, что в современном обществе нарциссизм присутствует везде. Все больше людей обеспокоено количеством лайков и репостов, не понимая, что к ним это не имеет никакого отношения.

На пути к мечте. Интервью с фотографом Алексеем Аксёновым

Алексей Аксёнов

Сегодня мы побеседовали с фотографом, связавшим свою деятельность с модой и портретом. Алексей Аксёнов рассказал о себе, своём творчестве и своём новом фотопроекте.

1. Представься пожалуйста.

Меня зовут Аксёнов Алексей, я родом из Ярославской области Россия, однако, большую часть жизни прожил в Донецке, а покинул город в ноябре 2018 года переехав вместе с семьей на север России в республику Карелия. Сейчас я живу и снимаю в Краснодаре.

Алексей Аксёнов

2. Почему ты так резко сменил страну и место проживания?

В моем городе, уже который год идет война, да, она не такая масштабная, как это было в 2014 году, однако это все равно дало определенные ограничения для моего развития и творчества. Я давно пытался полностью уйти в фотографию, начинал как внештатный фотокор для сайта kp.ru еще в 2014 году, однако полноценно посвятить себя фотографии не получалось. Мне не хватало пространства, да и основные бренды покинули город с началом боевых действий, а я кроме портрета всегда хотел погрузиться в моду.

Алексей Аксёнов

3. Когда ты понял, что хочешь посвятить себя фотографии?

Точного времени не могу назвать, я всегда тянулся к творчеству. В детстве увлекался рисованием, но мне не помогли развить этот талант, после, занялся электронной музыкой и даже пару треков вышли в нескольких крупных онлайн играх, это была моя мечта. Когда мечта исполнилась – интерес к музыке пропал, а мне очень хотелось заниматься творчеством. Тогда я и начал изучать фотографию. Однако осознано и практически полностью погрузиться в этот мир я смог только в конце 2014 года. И начинал я с репортажных съемок.

Алексей Аксёнов

4. Что вдохновляет тебя? Есть ли художник или фотограф, которым ты восхищаешься? И где ты ищешь вдохновение?

Меня вдохновляет многое, но больше всего современная модная индустрия – это то, что по-настоящему мне нравится. Если я не могу придумать идею для съемки, я сразу начинаю листать новые и старые модные журналы, а также часто прибегаю к помощи Pinterest.

Меня очень вдохновляют такие фотографы, как Helmut Newton, его черно-белая модная фотография просто завораживает меня, а также обожаю работы яркого David LaChapelle. Из Российских фотографов мне очень нравится Dan Hecho за его цвет и минимализм, а также Олег Зотов, он вдохновил меня меньше заниматься ретушью и больше снимать.

5. Что больше всего тебе нравится фотографировать? Какой жанр фотографии тебе ближе всего?

Хороший вопрос. Я больше всего люблю фотографировать людей, именно поэтому основной жанр съемки в моем портфолио — это портрет, однако, также люблю снимать моду, а в последнее время уличную фотографию.

Алексей Аксёнов

6. Куда уходят твои работы, кто твой клиент?

По большей части, мои клиенты – это модельные агентства и будущие модели, которым требуется модное и красивое портфолио. Часто делают заказы просто красивые люди, которые хотят попасть в глянцевые европейские журналы, и я предоставляю для них эту возможность.

Алексей Аксёнов

Также беру частные заказы на съемку лукбуков от иностранных дизайнеров одежды и мало известных брендов, они платят хорошо по меркам России, и часто оставляют вещи фотографу.

Алексей Аксёнов

 

 

Мои фотографии были опубликованы в таких журналах как: New Face Magazine: Colors for October, 2019, Vogue Italia (онлайн-версия), HORIZONT: ISSUE 6 — Standard Submission, Moevir Magazine: Printed November Issue, Picton Magazine: Black Special Edition, Elléments Magazine: DECEMBER | BEAUTY ISSUE, ELEGANT Magazine: Elegant Kids Debut, LYUN: Open Theme — April Issue, Moevir Magazine: January Issue 2020 (Париж), Art of Portrait: Art of Nude — Issue 15, GEZNO Magazine: Open Theme — February 2020.

Алексей Аксёнов

7. Над чем сейчас работаешь?

В данный момент работаю над фотопроектом долгостроем «Россия. Краснодар. Ч.1 Тени». Это социальный фотопроект, в котором я посредством черно-белой фотографии показываю город. Но это не просто уличные фотографии. Своей работой я хочу показать, что фотограф в ответе за то, что несет в своей фотографии. Мой проект начинается с не лучшей стороны города, однако, с каждой новой серией, зритель сможет увидеть всю красоту, пусть и в черно-белых тонах. Проект пришел в голову после того, как я увидел, что сильно много фотографов пытается очернить нашу родину и показывают только ее «темную» сторону. В моих работах будет все. Несколько работ, вы уже можете увидеть, эта серия под названием «Тени». В первую очередь эта серия рассчитана на иностранную публику. Проект по мере завершения каждой из частей, будет публиковаться, как на моем сайте и социальных сетях, так и на иностранных ресурсах – галереях.

8. У тебя есть своя студия?

У меня есть возможность снимать у себя дома, однако, чаще работаю в интерьерной студии у своих друзей из Краснодара, в студии «Барокко» либо просто в фоновых студиях.

Алексей Аксёнов

9. Что бы ты хотел пожелать тем фотографам, которые только начинают свою карьеру?

Не останавливайтесь, прислушивайтесь к критике, но не опускайте руки и продолжайте снимать. Изучите свою камеру и купите себе фонарик и маленький гипсовый бюст. Это очень поможет вам в будущем понимать, как будет ложиться свет.

Алексей АксёновАлексей АксёновАлексей АксёновАлексей Аксёнов

Социальные сети фотографа Аксёнова Алексея, г. Краснодар.

comments powered by HyperComments

артодоксия в действии. Интервью с владельцем ярмарки Дмитрием Аксеновым — Сноб

Ставшее затрепанным слово contemporary точно характеризует нашу реальную нереальность. Впрочем, в сочетании с именем Vienna возникает какая-то моцартовская ослепительная нота, которая способна примирить с любой современностью. О некоторых итогах и перспективах viennacontemporary рассказал в своем интервью «Снобу» владелец ярмарки, российский предприниматель и филантроп Дмитрий Аксенов

Ингрид Йохайм, Йоханна Хромик, Вероника Кауп Хаслер и Дмитрий Аксенов Фото: Niko Havranek

Мы встретились с Дмитрием Аксеновым ранним утром в VIP-lounge viennacontemporary. Накануне, а точнее, поздно ночью закончилась всенощная Agrypnia Теодора Курентзиса, и я постеснялся спросить Дмитрия, удалось ли ему хоть немного поспать перед нашим интервью. Искусство требует жертв. И, как легко догадаться, жертв не только финансовых.

О грандиозном проекте председателя совета директоров RDI Group, основателя Aksenov Family Foundation, бизнесмена Дмитрия Аксенова по превращению Вены в центр современного восточноевропейского искусства «Сноб» уже писал. Поначалу всё было довольно помпезно: огромные ангары VIENNAFAIR, много случайной публики, много скучающих галеристов. Почему-то больше других запомнился Емельян Захаров (галерея «Триумф»), громко возмущавшийся вынужденным соседством с каким-то перформансистом из Индии. Тот все время издавал разные звуки, действовавшие на нервы Емельяну («Ну что за карма у меня такая, – жаловался он соотечественникам, проходившим мимо, – куда ни при­еду, обязательно какая-нибудь сволочь под боком поселится»).

После переезда в Marx Halle, в здание бывшего скотного рынка все стало компактнее, удобнее, логичнее. Венская ярмарка сменила свое купеческое название на модное vienna­contem­­­­­­­porary и начала действовать более целенаправленно. Ее фокус на восточноевропейское искусство стал более очевидным, а уровень, на котором она проводится уже не первый год, поднял ее до топ-20 мировых ярмарок современного искусства. Вена, не слишком продвинутая по части contemporary art, радостно ухватилась за шанс приобщиться к модным трендам. И теперь можно сказать, что viennacontemporary, придуманная и продвигаемая Дмитрием Аксеновым, стала мощным драйвером местной художественной жизни.

Ее здесь ждут, она превратилась в неотъемлемую часть осеннего венского музейно-выставочного ландшафта и обязательный пункт в расписании коллекционеров. Причем речь идет не о каких-то заоблачных шестизначных цифрах, «голубых фишках», VIP-клиентуре Базеля и Май­ами. Венская ярмарка предназначена для более демократичного сегмента любителей прекрасного. Например, стоимость самого дорогого полотна из серии «Под снегом» Ильи Кабакова не превышала 600 тысяч евро. Вокруг нее ходили на цыпочках и делали селфи, как у «Моны Лизы». А в основном цены колебались от двух сотен до 15 тысяч евро, создавая приятную иллюзию соответствия собственных финансовых возможностей мировым художественным процессам.

Да и художества тоже были весьма умеренной провокационности. Лично меня заинтересовали пустые пакетики из-под сахара, наклеенные на холст в виде некой карты мира. Их там было больше тысячи. Оказалось, что это художник Пауль Лейтнер получил в наследство от своего дедушки коллекцию, которую тот собирал всю жизнь. Дедушка умер. Как водится, никто не знал, что с этими пакетиками делать: выбросить на помойку жалко, продать невозможно, хранить негде. В общем, предприимчивый внук-художник решил сделать некое панно. И гуманистично, и толерантно, и даже трогательно. Все как теперь принято.

Художница Жиль Паз тоже какое-то время в смятении перебирала барахло, оставшееся после смерти мамы, пока не решилась его использовать для специальных репринтных оттисков. Все эти коврики, пейзажики, кораблики, украшавшие скромный старушечий быт среднего достатка, она превратила в серию меланхоличных сепий в белых рамках. Опять же ничего провокационного и намеренно грубого. Только нежность, только желание погладить шероховатую поверхность и утопить свою печаль в беспросветных коричневых сумерках. Очень модный ныне тренд – «взаимодействие с памятью», «работа с

Мои прогулки с Василием Аксёновым – Алексей Козлов – Блог – Сноб

Незадолго до того момента, когда Васили Аксёнов был выслан из Советского Союза, мы в который раз встретились с ним в любимом нами Коктебеле. Летом 1979-го года он вместе с семьёй приехал отдыхать туда, но уже на других условиях. Дело в том, что именно в 1979-м году Василий Аксёнова сделал попытку выпустить литературный альманах «Метрополь», минуя всяческую цензуру. Это была первая в истории советской культуры попытка такого рода. Цензура была основой устойчивости однопартийной системы.

А сама попытка была воспринята властями как политическая, диссидентская акция. Я помню, с какой яростью тогда набросились власти на писателей, рискнувших принять участие в «Метрополе». Это было время, когда КПСС стало уже безразлично, что подумает Запад о расправах с диссидентами. А когда в начале 1980-го года началось подавление польского независимого профсоюза «Солидарность», авторитет Советского Союза катастрофически упал в глазах даже так называемой «прогрессивной западной общественности». А тут еще и Аксенов со своими требованиями отменить цензуру. Всё это привело к тому, что Аксёнов и ряд участников «Метрополя» были исключены из Союза писателей.

Так Аксёнов был лишён права претендовать на путёвку в Дом творчества Литфонда, куда стремились попасть многие писатели. Но отнюдь не всем, даже знаменитым, удавалось отдыхать в этом лучшем в стране Доме Творчества. Раньше Аксёнов постоянно отдыхал летом в этом коктебельском санатории. Но в этот раз ему пришлось снимать жильё на территории посёлка за пределами роскошного парка Дома творчества. Именно в Коктебеле мы постоянно встречались летом с Василием Аксеновым, вплоть до его высылки из СССР. Иногда мы совершали довольно большие прогулки по Карадагу, мимо горной гряды Сюрю-Кая, вокруг Святой горы, поднимались к могиле Волошина. Именно там, в семьдесят девятом году он дал мне прочитать один из пяти машинописных экземпляров рукописи «Ожога», романа, только что оконченного им. Предупредив, чтобы я никому его не показывал, он сказал: «Я хочу знать твое мнение, потому что один из героев — Самсон Сабля — саксофонист, написан как бы с тебя. Прочти».Так и получилось, что «Ожог» я прочитал одним из первых. Это был «кирпич» в 800 страниц машинописи, я неделю никуда не ходил, ни в горы, ни купаться, пока не прочел его целиком. Там было описано реальное событие — скандальное выступление «Арсенала» на творческом вечере Аксенова в ЦДЛ. Многие детали были, конечно, придуманы со свойственной Василию фантазией. Например, эпизод, где меня хотят арестовать, и я бью одного из спецназовцев саксофоном по голове, и на саксофоне – его кровь…Это было в семьдесят девятом, а в восьмидесятом Аксёнова именно за «Ожог» выслали вместе с диссидентами Копелевым и Войновичем. Выслали срочно, поскольку летом 1980-го годы должна была проходить «Международная Одимпиада-80», а присутствие популярных личностей, недовольных политикой партии и правительства, было крайне опасным. Неизвестно, что они могут выкинуть, используя массу приглашённых иностранных журналистов.

Я помню, что незадолго до этих событий Аксёнов рассказал мне, что нему на московскую квартиру пришёл солидный человек в штатском, оказавшийся представителем Комитета Государственной безопасности. Он начал разговор с того, что является тайным поклонником творчества Василия Павловича, но дело, которое в данный момент рассматривается в органах, носит серьёзный характер. Оказывается, что Аксёнов тайно передал рукопись «Ожога» в Италию, где роман был издан без согласования с нашими органами. Таким образом был нарушен закон о цензуре и Аксёнову придётся понести наказание. Единственно, что может как-то реабилитировать писателя, это сделать публичное заявление о том, что западные издатели, добыв незаконным путём рукопись романа, и не посоветовавшись с его автором, издали книгу. Если Аксёнов сделает так, как ему советуют, то, возможно, он избежит наказания». Василий Павлович категорически отказался, после чего гость, промолвив «Дело Ваше!», с сожалением попрощался и ушёл.

Вскоре после того, как Аксёнова выслали из страны, мне по почте приходит открытка из Италии со следующей надписью: «Ели мы «лозанью», вспоминали лазанья на Сюрю-Кая… Милые края! В Дальних Доломитах ели с аппетитом. И всё же главный аппетит на Сюрю-Кая зарыт». Целуем В. и М.» (М. – это Васина супруга – Майя Кармен). А позже, уде в начале 1981-го года, пришла вторая открытка с видом небоскрёбов в Детройте и коротким тестом «Alex! Merry Chistmas and Happy New Year! Yours Ever «Baks». На этом наши контакты прервались на долгое время, до того момента, когда Аксёнов решил вернуться в Россию, уже в ельцинские времена.  Но об этом —  в следующий 

  

Василий Аксенов — Интервью — Эхо Москвы, 23.06.2001

23 июня 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» писатель Василий Аксенов
Эфир ведут Ксения Ларина и Ринат Валиулин

К. ЛАРИНА: Василий Павлович не знает, по какой книге мы сегодня будем работать на нашей встрече. Так вот, мы скажем. Поскольку наша программа называется «Инородное тело», то главная книжка сегодняшнего эфира называется «В поисках грустного бэби». Именно об этой книге мы вспомнили, когда готовились к сегодняшней встрече с Вами. Напомню тем, кто, может быть, запамятовал, что книжка эта состоит из двух частей «Круглые сутки нон-стоп» и «В поисках грустного бэби». Первая повесть посвящена пребыванию Василия Павловича в Америке в качестве посетителя, скажем так. И вторая книга написана уже гражданином США, когда, по-моему, 4 года уже прошло. Когда «В поисках грустного бэби» появилась?
В. АКСЕНОВ: Немножко побольше. Это было в 1987 году.
К. ЛАРИНА: А уехали Вы в 80-м?
В. АКСЕНОВ: Да.
К. ЛАРИНА: У нас уже сегодня фигурировало в наших воспоминаниях с Фазилем Искандером название «Метрополь», которое стало переломным моментом в жизни очень многих представителей советской тогда литературы. Здесь можно вспомнить и Виктора Ерофеева, и Евгения Попова и многих других. В частности, Василий Павлович покинул пределы СССР и уехал в Америку. Давайте про Америку. Вы себя сейчас чувствуете полноценным американцем со всеми вытекающими отсюда приятностями и неприятностями?
В. АКСЕНОВ: Нет, я никогда себя не чувствовал американцем и, видимо, никогда себя не буду чувствовать таковым.
Р. ВАЛИУЛИН: Вопрос: а стоит ли?
В. АКСЕНОВ: Во-первых, не стоит. Зачем? Американцы этого от меня не требуют, и никто этого не жаждет. Как раз то, что они хотят во мне видеть, тоже инородное тело, понимаете. И, мне кажется, никто из вновь прибывших людей в Штаты, невзирая ни на какие усилия, не может стать коренным американцем. Есть люди, которые стараются забыть свой русский или, скажем, китайский язык. Китайцы, вообще азиатские люди очень часто меняют даже имена на американский лад. Недавно у меня была дорожная неприятность, там был человек по имени Роберт Маккей. Это американец как бы шотландского происхождения, но он был желтый и с раскосыми глазами, и таких очень много. И все равно не получается, невзирая на белизну кожи, блондинистость, не получается, надо родиться там.
Р. ВАЛИУЛИН: А как ваша фамилия произносится американцами?
В. АКСЕНОВ: Ужасно. Аксенов. Им почему-то очень трудно произнести звукосочетание «акс». Они стараются сказать «аск». Интеллигентные люди гораздо легче произносят, а такой простой народ всегда говорит: Аскин. Для них это какое-то мучение, несмотря на то, что на каждом углу бензоколонки «эксен», то же самое звукосочетание. Но чаще всего произносится «аск», этот такое обиходное слово, значит «спросить, попросить». Может быть, из-за этого у них возникают трудности с произношением.
Р. ВАЛИУЛИН: А когда Вы представляетесь неизвестному Вам человеку, Вы произносите свое имя и фамилию на английский, американский манер, либо по-русски?
В. АКСЕНОВ: Я стараюсь ударение на первом слоге поставить для того, чтобы легче понимали: Васили Аксенов.
Р. ВАЛИУЛИН: Это Вас покоробило в Америке?
В. АКСЕНОВ: И часто какие-нибудь клерки или полицейские какие-нибудь: какие странные имена на свете бывают.
К. ЛАРИНА: Давайте вернемся в далекие 50-е, когда Америка для Вас, в том числе, была таким островом свободы в буквальном смысле, не в смысле Кубы. Как тогда Вы воспринимали эту страну? Образ Америки тех лет, если помните? Наверняка, помните.
Р. ВАЛИУЛИН: Наверное, с восторгом, я практически уверен, что с восторгом.
К. ЛАРИНА: Тем более, стиляга же был настоящий.
В. АКСЕНОВ: Я не был настоящим Ксения, что Вы!
К. ЛАРИНА: Штатником были.
В. АКСЕНОВ: И штатником не был. Я был, скорее, провинциальным таким стиляжкой. И когда переехал в Петербург, в Ленинград, то уже и стиль немножко на спад пошел. Стиль это все-таки ранние 50-е, а в 56-м году уже другой какой-то стиль появился. Особенно после приезда Ива Монтана, как ни странно. Мы стали носить пальто типа Монтана, стричься коротко, коки отошли в прошлое, галстуки яркие перестали носить. То есть были, конечно, такие, которые дольше держались на этом. Но Америка всегда вызывала колоссальный интерес. Это то, что называется «последняя граница», там, где собираются отчаянные люди. Вообще, эти пилигримы, которые пересекали океаны и шли на Запад. Колоссальную роль в увлечении Америкой сыграли трофейные фильмы, взятые армией во время разгрома Германии. Там были еще фильмы 30-х годов, Советский Союз завез их в большом количестве к себе, и не удержались от соблазна пустить их в прокат, чтобы поправить бюджет. Это, мне кажется, была большая идеологическая ошибка советского правительства, потому что вдруг мы увидели пусть с опозданием этот мир странный какой-то, мир решительных людей.
К. ЛАРИНА: А «Тарзан» тогда появился?
В. АКСЕНОВ: «Тарзан» появился именно тогда. Джонни Вайсмюллер. Там же срезали титры и нельзя было узнать, кто играет. Да и вообще даже настоящего названия фильма нельзя было узнать. Не с идеологической точки зрения, а чтобы скрыть с точки зрения прав, чтобы не выплачивать ничего. Но узнавали все-таки, что Джонни Вайсмюллер там, пловец.
Р. ВАЛИУЛИН: Мы тогда не были, по-моему, никакой конвенции не подписывали.
В. АКСЕНОВ: Видимо, чтобы избежать скандалов, они так делали. Знаменитый фильм «Дилижанс» шел под названием «Путешествие будет опасным». И мы не знали, что этот замечательный Ринго Киг это Джон Уэйн играет его, ничего этого не знали. Были титры: фильм рассказывает об освободительной борьбе индейского народа. А там индейцы такие гады. Они только и хотят, чтобы скальп снять с наших героев. И все это еще только усугубляло. Да и вообще Америка в детском сознании русских мальчиков держалась Майн Рида, Фенимора Купера, «Следопыт», все эти дела, приключения, Джек Лондон. Джек Лондон ведь поощрялся, почему, я не знаю, он существовал всегда.
К. ЛАРИНА: Любимый писатель советских детей.
В. АКСЕНОВ: Да, в обиходе он всегда существовал. И я помню, я его читал «Бунт на корабле каком-то», не «Эльдорадо», а как-то иначе. В общем, это все колоссально возбуждало воображение и романтические мечты. К тому же закаты. Закат это что-то такое невероятное, для меня, во всяком случае, было, манящее. Я старался как-то их стихийно, не так, как символисты, как-то прочесть закаты, что они обещают.
К. ЛАРИНА: Совпало Ваше такой романтическое ощущение страны с тем, что Вы увидели в реальности? Хоть в чем-то совпало?
В. АКСЕНОВ: Что-то, как ни странно, от этого астрального образа есть. Это же астрал типичный наше представление. Создавали такой астральный контур, и он, видимо, все-таки существует, или не существует, но фигурирует. И что-то все-таки есть. Я в первый раз в 75 году был в Америке, довольно долго два с половиной месяца. Как советский писатель, приглашение Калифорнийского университета. Тогда у меня больше совпадало с этими детскими видениями, потому что Калифорния я миновал Восточное побережье, и сразу туда прилетел, — она еще Америка в Америке. И весь этот странный такой вид, и beautiful people, как они про себя там говорят, и такая карнавальность больше чувствуется, чем в прагматических, суровых, я бы даже сказал, восточных штатах, где больше все-таки бизнесом занимается народ.
Р. ВАЛИУЛИН: Если продолжить разговор, мы не вспомнили музыку, которая, конечно, больше всего связана с Америкой. Те пластинки, которые попадали к нам. В этом смысле совпади Ваши ожидания? Я так могу представить, что, наверное, ходили первое время по магазинам и скупали там диски, которых
В. АКСЕНОВ: Это когда я был там гостем. А когда я приехал Когда вы приезжаете в Москву, вы думаете: что мне идти в Третьяковскую галерею? Я всегда могу в нее сходить. И так же и тут: что мне особенно прыгать из-за джаза? Я всегда могу пойти. И что меня действительно поражало, в начале 80-х годов в Вашингтоне можно было пойти в джазовое кафе без всякого ажиотажа, открыть дверь и увидеть там Диззи Гиллеспи, который играл на трубе, раздувая свои щеки. И никого особенно не было там: сидели люди, и все. Сейчас это невозможно представить, потому что там на гораздо меньших по калибру музыкантов огромные очереди стоят. А тогда он приезжал и играл там. Мы познакомились там. Я его спросил: а почему вы в этом кафе играете? У вас же, наверное, возможности выступать где-нибудь в Карнеги-холл и т. д.? А он говорит: это самое аутентичное джазовое место в стране, и я здесь выступаю, потому что я джазист, а джазист это такой кабацкий все-таки человек, ему атмосфера очень нравилась. Я помню, как я Максима Шостаковича привел в это кафе. Он как раз только что Он остался же на Западе, по-моему, в 83 году. И он еще был в таком напряжении, под стрессом. И я его повел в это кафе, не сказав ему, что это за кафе. И там как раз в это время играл Диззи Гиллеспи, и Максим не мог поверить своим глазам и ушам. И он, конечно, слушал не так, как я, он понимал, какой это музыкант, и говорил: ты слышишь, что он играет? Сейчас у него Бетховен звучит! И совершенно обалдев от восторга, он бросился на него в перерыве, прижал его к стене и начал представляться ему сам. На таком неважном (тогда у него был неважный английский) английском он говорил: Шостакович. И тот подумал, что это сам Шостакович. Глаза вылезли. А он там играл внутри своих импровизаций какие-то нотки из Шостаковича.
Р. ВАЛИУЛИН: Я сейчас просматривал «В поисках грустного бэби» и наткнулся совершенно случайно на фразу, там, где герой вашего романа снимает студию, квартиру. И сосед его в вашем определении «опытный американец Гаги Саркисян» посоветовал деньги, которые герой пересчитывал, вложить в нужное дело. Это определение мне очень понравилось. Опытный американец Василий Аксенов. Насколько Вы опытный американец? Насколько Вы не опытный?
В. АКСЕНОВ: Вы знаете, в то время, когда «опытный американец Гаги Саркисян» давал советы, я еще, честно говоря, почти ничего не понимал в их жизни. Мы не понимали, как там списывают налоги, почему списывают налоги, и как уменьшается твой налог, — все эти дела. Каждый гражданин, каждый обыватель становится немного финансистом в этой стране. И, как ни странно, почти каждый гражданин игроком на бирже становится, невольно для себя. Например, у меня мой пенсионный фонд создается университетом. Не мной самим, а университет откладывает какую-то сумму каждый год. Эта сумма разделяется на три части, и покупаются три разных вида бондов.
Р. ВАЛИУЛИН: Акции, да?
В. АКСЕНОВ: Да. И от игры биржи зависит состояние моего пенсионного фонда, он то увеличивается, то падает вниз. Если ставки начинают подниматься, тогда он увеличивается, если ставки падают, он, к сожалению, уменьшается.
Р. ВАЛИУЛИН: То есть они у вас не спрашивают даже, играя на ваши акции?
В. АКСЕНОВ: Раз они находятся в бондах, то эти бонды сами играют. Ты можешь, конечно, вмешаться, все это забрать и поставить на понижение. Но тогда ты можешь вообще лишиться всех своих сбережений.
Р. ВАЛИУЛИН: То есть старость там в Америке не гарантируется?
В. АКСЕНОВ: Не гарантируется. Поэтому там каждый с такой искоркой в глазах мечтает о своем миллиарде, это такое известное явление.
Р. ВАЛИУЛИН: То есть врали нам все про демократию, обманывают нас.
В. АКСЕНОВ: Это как раз и финансовая демократия, на самом деле.
К. ЛАРИНА: Все зависит от тебя. А Вы умели считать к тому времени, когда туда приехали? Считать в профессиональном смысле, Вы же все-таки гуманитарий.
В. АКСЕНОВ: Я и сейчас не умею и не знаю никакого счета. Я в этом совершенно бездарен, абсолютно, ничего не понимаю.
К. ЛАРИНА: А кто за Вас считает?
В. АКСЕНОВ: Никто за меня ничего не считает.
К. ЛАРИНА: То есть что падает, то падает.
В. АКСЕНОВ: Ни Майя не считает ничего, ее дочь Алена делает вид, что считает.
Р. ВАЛИУЛИН: А что еще должен знать опытный американец?
В. АКСЕНОВ: Такой, как Гаги Саркисян, он многое должен знать, он и знал, вообще, по идее.
К. ЛАРИНА: Но были вещи, к которым Вы так и не привыкли? Остались какие-то в традициях, в культуре, в культуре быта, скажем так?
В. АКСЕНОВ: Конечно, каждый образовывает, в конце концов, свой собственный мирок, свой собственный пузырь внутри этого огромного общества. Так и мы живем. У нас свой круг друзей. Есть несколько американцев, с которыми с самого начала. Когда я приехал в Вашингтон в 81 году, после Калифорнии, то мы были такой «talk of the town», о нас говорили, бесконечно приглашали. Потом это все спало, и мы мало отвечали, в силу разных обстоятельств. И осталось только несколько верных хороших американских друзей и несколько русских. И все это довольно такой небольшой мирок. Я там совсем не так, как в Москве, живу. Москва для меня это невероятный карнавальный город, где меня начинает слегка потряхивать от каких-то еще не совсем понятных эмоций. А в Вашингтоне я очень спокойно живу. Университет, каждый свободный час я стараюсь потратить на свою писанину или на изучение материала. И, в общем, я так сижу себе и слушаю классическую музыку больше, радио у меня стоит всегда на классической станции. В Вашингтоне три станции, они передают постоянно, 24 часа, классическую музыку. Перемежается, как «Эхо Москвы», известиями, нет реклам, шпарит и шпарит. Зачем? Неизвестно для чего.
Р. ВАЛИУЛИН: Вы упомянули об американских друзьях. В Америке понятие друзей сходно с этим понятием в России?
В. АКСЕНОВ: Я думаю, как везде, по всему миру, может быть. Может быть, где-то есть такие странные общества, наподобие борхесовского Йаху, где у людей вообще не было имен, а для того, чтобы обратить на себя внимание, они бросали друг в друга комочки грязи. Среди таких, может быть, как-то иначе. А в основном дружба везде одинаковая.
К. ЛАРИНА: Мне кажется, у нас границ нет, они размыты.
В. АКСЕНОВ: У нас друзья могут ввалиться ночью. Там этого почти не бывает, если только что-то произошло. А так ввалиться только для того, чтобы поболтать на кухне, выпить или что-то объяснить, такого нет, там больше сдержанности. Я думаю, что эта сдержанность даже не сугубо американская, а идущая от англосаксонских характеров, то, что называется «сдержанность». А вообще, если нужна помощь, то ты знаешь, к кому ты можешь обратиться.
К. ЛАРИНА: К психоаналитику.
В. АКСЕНОВ: Нет, в смысле друзей. Есть какие-то люди, которым ты можешь рассказать что-то о своих проблемах, и они могут прийти на помощь.
К. ЛАРИНА: А к психоаналитику они все ходят? Или это миф?
В. АКСЕНОВ: По-моему, сейчас это уже не в моде, мне кажется, это не очень в моде.
К. ЛАРИНА: То, что касается нашего постоянного соперничества с Америкой. Я имею в виду не внешнего, не по валовому продукту, а по ощущению. Мы все время ориентируемся на то, как в Америке. От этого сложились такие мифы и стереотипы. Сегодня, я думаю, Вы не будете отрицать, что ощущение антиамериканских настроений у нас в России есть. С чем Вы связываете такие волны?
В. АКСЕНОВ: Я думаю, что в основном с разочарованием. Думали, что после крушения тоталитарного режима нас с распростертыми объятьями примет весь мир, прежде всего, Америка. И к этому, вроде бы, шло в начале 90-х. Я помню, когда я приезжал, здесь все сходили с ума по Америке, шли даже какие-то совершенно парадоксальные разговоры. Какие-то тетушки там говорили: хоть бы нас Америка взяла. Что это значит? Оккупировала что ли, я спрашиваю? Ну да, ну да. В общем, к этому склонялась публика. Но это, конечно, вздор, и у Америки нет никаких поползновений на этот предмет, как мне кажется. И там, к сожалению, мало говорят о России. Может быть, больше, чем о других странах, но вообще там говорят о загранице мало, там больше любят говорить о себе.
К. ЛАРИНА: Это плохо или хорошо?
В. АКСЕНОВ: Это плохо, мне кажется, это плохо, сейчас немножко больше стали. И есть какие-то Говоря об этих радиостанциях классической музыки, там постоянно русские исполнители, звезды музыкальные участвуют. Часто ты видишь тоже такие специальные программы по кабельному телевидению, балет и все такое. Но вообще Россия далека, гораздо дальше, чем Мексика. Латинская Америка, проблемы Латинской Америки, и даже мне иногда кажется, что подальше, чем Китай. И это очень печально, я бы сказал. Это неверное чрезвычайно стереотипическое представление о России, так, как и здесь начинает вырабатываться стереотип: американцы грубые, захватчики, необразованные.
К. ЛАРИНА: Откуда эти стереотипы возникают?
В. АКСЕНОВ: В основном, мне кажется, из кино, которое здесь крутят по телевизору.
К. ЛАРИНА: Про Америку?
В. АКСЕНОВ: Нет, именно американское кино. Американское кино второго и третьего сортов, где идет мордобой и все такое.
К. ЛАРИНА: Подождите, в конце концов, давайте начнем с головы. Мне кажется, что президент Буш по уровню своей образованности оставляет желать лучшего. Вспомните, он не мог на карте показать, где что находится, и столицу государства не мог точно назвать.
Р. ВАЛИУЛИН: У нас в России, спроси у Леонида Ильича, где находится Колумбия, я думаю, тоже были бы проблемы.
К. ЛАРИНА: Ему бы хоть кто-нибудь показал, а тут и показать-то никто не может.
В. АКСЕНОВ: Там все-таки Кондолиза Райс интеллектуалка, и то хорошо. А вообще, Буш это посредственность колоссальная, грандиозная посредственность.
К. ЛАРИНА: Каким образом произошло, что выбрали посредственность?
Р. ВАЛИУЛИН: Это обычное явление.
В. АКСЕНОВ: Во Флориде мошенничество, вот и выбрали. Гор более образованный человек. И там подмешали эти карты.
Р. ВАЛИУЛИН: Когда был ручной пересчет голосов. К вопросу о каком-то культурном взаимодействии. Можно ли сказать о каких-то наших, российских, культурных явлениях, культурных инициативах, которые в США были бы явлением? Скажем, приезжает в Штаты русский балет или Большой театр, американцы просто валом валят и раскупают все билеты?
В. АКСЕНОВ: Я вам сейчас расскажу. Недавно был колоссальный прием в библиотеке Конгресса в честь Мариинского театра. Мариинский театр это замечательный стратегический и тактический ход со стороны, уж не знаю, кого, но Мариинский театр заключил на несколько лет соглашение с Кеннеди-сентер. И у них теперь будет несколько сезонов Мариинского театра. И в их честь был прием. Там был Гергиев, который, кстати, великолепно говорит, оказывается, по-английски, потрясающе, я был просто поражен, он так легко общался с аудиторией. А в аудитории сидели все, кто что-то из себя представляет в Вашингтоне. Такой высший свет. И там началось пение певцов, и Ульяна Лопаткина на крошечной сцене сцена не вполне соответствовала ее таланту. И они все просто были в неслыханном восторге и в ожидании этих сезонов. Этот грандиозное явление произошло. И для этого, конечно, надо проявлять как-то инициативу. Но они, например, плохо знают нашу более демократическую музыку, что ли.
Р. ВАЛИУЛИН: Я об этом как раз хотел спросить. Тот огромный успех, который приписывают появлению на сценах США наших поп-исполнителей, действительно соответствует действительности?
В. АКСЕНОВ: Не соответствует абсолютно. Это успех среди русских общин, где такие же люди, как и мы.
Р. ВАЛИУЛИН: То есть американцы на такой концерт не пойдут?
В. АКСЕНОВ: Никогда не пойдут. Может быть, только какие-то слависты пойдут и будут там сидеть, ничего не понимая. Но и наши музыканты не делают попыток побиться к американской аудитории, и аудитория не делает ни малейших попыток их заполучить себе, купить, короче говоря. Этого нет. Вообще, в Америке как-то плохо себе представляют, что в России есть стиль, стиль жизни, этого они себе совершенно не представляют, в их глазах это все-таки страдающая страна, находящаяся в постоянном унижении, вызывающая сочувствие, но отнюдь не возбуждение. Я когда иногда говорю где-то, что это очень здорово быть русским. Они этого не понимают.
К. ЛАРИНА: А они говорят Вам: вот, вы, русские? Есть такие разговоры? Ведь у них же тоже есть стойкий сформировавшийся образ русского человека.
В. АКСЕНОВ: Там есть. Вообще, надо учесть еще и то, что целое поколение еще тренировалось против России. Масса ребят в армии служила, тренировались всерьез. У меня был один студент капитан рейнджеров. И он как-то пришел, когда 1991 год, растерянный в кабинет и говорит: «Васили, что происходит? Я 10 лет тренировался против России, а они теперь собираются разоружаться!» Не воевать, короче говоря. Я говорю: Марк, у тебя еще дел хватит, другие есть всякие, — утешал его на этот предмет.
Р. ВАЛИУЛИН: Кстати, если говорить об обращении. Обращение «Васили» означает ли, что студент относится к преподавателю с большим уважением, чем к своему коллеге? То есть как у нас «Василий Павлович» Вас называют люди моложе Вас, в нашем случае, Ваши студенты. Там есть какой-то аналог нашего имени-отчества?
В. АКСЕНОВ: Нет, но там все-таки говорят, конечно, «профессор» или «доктор». Когда говорят «доктор», я говорю: «Покажите ваш язык». Но иногда, когда со студентом у вас возникают какие-то более близкие отношения, тогда переходят на имена.
Р. ВАЛИУЛИН: Это Вас или кого-либо другого не оскорбляет?
В. АКСЕНОВ: Нет.
К. ЛАРИНА: Там еще один момент тоже языковой, на что мы обратили внимание, когда смотрели с тобой пресс-конференцию Буша и Путина, то, что Буш все время говорит про присутствующего рядом президента страны «он». Меня это совершенно просто убило. Оказывается, это вполне нормально.
В. АКСЕНОВ: Это вполне нормально, но все-таки не очень красиво. Высоколобый человек не стал бы этого говорить, но вообще, это нормально, ничего страшного. Вообще, Буш немножко странный. Считают аристократами эту семью, а он какой-то не очень аристократический.
Р. ВАЛИУЛИН: А похлопывание президента огромной страны по плечу это нормально?
В. АКСЕНОВ: Для него это нормально. Для Техаса, очевидно, это нормально. Но есть такой у нас финансовый лидер Гринспен, от каждого слова которого зависит колебание учетной ставки. И когда президент начал его так вот похлопывать по плечу, его коробило.
К. ЛАРИНА: Здесь много вопросов есть от наших слушателей. Жалко было бы оставлять их без ответа. Например: «Как вам не стыдно называть президента США необразованным дураком? (но это не столь важно в этой реплике) Почему не выбрали другого? Потому что американцы никогда не изберут еврея президентом». Вопрос, кстати.
В. АКСЕНОВ: Во-первых, Гор не еврей. Это раз. А во-вторых, я думаю, что это все-таки не препятствие. Хотя, может быть, в какой-то степени большинство президентов принадлежат к англосаксонскому или к ирландскому колену этого государства. Это традиция такая, пока еще не сломленная. Может быть, в будущем это произойдет.
К. ЛАРИНА: Вообще, на национальность они обращают внимание, когда на выборы идут?
В. АКСЕНОВ: Я не думаю, мне это даже никогда в голову не приходило. Мне кажется, не обращают внимания, это просто по традиции автоматически они голосуют за белого человека. Пока еще трудно представить себе, что будет черный, скажем, президент. Впрочем, еще совсем недавно было трудно себе представить, что черный человек будет министром иностранных дел, госсекретарем. А сейчас генерал Пауэлл стал им.
К. ЛАРИНА: Там квота какая-то существует?
В. АКСЕНОВ: Я не думаю. Специально нет.
Р. ВАЛИУЛИН: Мне кажется, что, скорее, этим манипулируют, если говорить об избирателях, то такие элементы, как вице-президент еврей или нет
В. АКСЕНОВ: Вот Либерман еврей, да, это такой типичный еврей, ортодокс даже. Я не думаю, что это помешало Гору. Гор же вообще, по сути дела, выиграл выборы, он обошел Буша на почти 500 000 голосов. И, тем не менее, из-за этой мажоритарной системы он продул, и двусмысленность никуда не исчезнет. Я имею в виду этот первый срок. За Бушем будет всегда некая двусмысленность тянуться.
К. ЛАРИНА: Поскольку время заканчивается, жалко будет Вас отпускать без конкретных проектов, связанных с Вашим творчеством и в кино, и в литературе. Я знаю, что «Московскую сагу» наконец-то собираются экранизировать.
В. АКСЕНОВ: Да, вчера была пресс-конференция по этому поводу, представлена была группа.
К. ЛАРИНА: Кто режиссер?
В. АКСЕНОВ: Дмитрий Барщевский. Я надеюсь, что в этот раз что-то получится.
К. ЛАРИНА: И «Кесарево свечение» когда уже появится в Москве?
В. АКСЕНОВ: Это мой новый роман. Он должен выйти в издательстве «Изограф» через неделю.
К. ЛАРИНА: Сейчас мы Василия Павловича отпустим с прямого эфира в кривой. И в кривом он нам как раз все расскажет про «Кесарево свечение». И мы еще не раз об этой книжке вспомним, когда будем ее представлять здесь, на «Эхе». Большое спасибо, что нашли время для нас. Всегда рады, приходите.
В. АКСЕНОВ: Спасибо.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был писатель Василий Аксенов.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о